– А меня ваши пробки не волнуют, – фыркнула дама. – Лично я приехала вовремя, на метро. Деньги в ячейку внесла. Продавец моей квартиры тоже присутствует. Так что давайте начинать, пересчитывать и договор подписывать.
И как всегда, один скандалист попадется – сразу других заразит.
Молодые супруги – хотя только что абсолютно пушистенькими овечками казались – с удовольствием подквакнули:
– Да, да, давайте! Мы тоже очень спешим!
– Друзья! – тепло улыбнулся Аскольд. – Простите, но никак невозможно. У нас с вами не простая продажа, а альтернативная сделка. Надя с Димой ваши деньги должны сразу передать хозяйке квартиры, которую они покупают. Поэтому нужно обязательно дождаться ее.
– Ну и вынимайте ту хозяйку хоть из-под земли! – раздраженно произнесла приезжая дама. – Почему мы все страдать должны?
– Да подъедет она сейчас! – тоскливо заверила Надя.
А Полуянов вдруг оторвался от своей газетки и услужливо предложил:
– Давайте я ей позвоню!
– Звони, – сухо сказала Митрофанова и отвернулась.
Дима шустро отщелкал кнопки, нажал на вызов, растерянно доложил:
– Вне зоны действия. Может, она в метро?
– Да ладно.
Поймала на себе любопытно-сочувственный взгляд приезжей дамы и, смутившись, отвернулась.
А Димка уже набрал другой номер:
– Сейчас по домашнему позвоню… Ну, естественно. Тоже не отвечает.
– Забыла включить звук. Забыла телефон… – успокаивал клиентов Аскольд.
Приезжая дама выразительно взглянула на часы и заявила:
– Лично я здесь целый день торчать не буду! Что за невоспитанность, в конце концов!
А серьезный молодой человек (покупатель Надиной квартиры) очень вежливо предложил:
– Есть ли какая-то техническая возможность оформить сделку без нее?
– Но я ведь уже объяснил вам! – начал раздражаться Аскольд.
Однако юноша вкрадчиво перебил его:
– Мы покупаем квартиру у госпожи Митрофановой. Она находится здесь и в состоянии сама пересчитать деньги. А потом пусть сама передает их
Покупательница Димкиной квартиры бурно поддержала идею:
– Во, дивненько! Я «за», обеими лапами. Тем более он, – кивнула она на Полуянова, вновь укрывшегося за газеткой, – говорил: «Хочу бабло в руках подержать». Вот пусть и подержит!
Дима неохотно отложил прессу, вопросительно взглянул на Аскольда.
– Минутку, господа, – обратился риелтор к покупателям квартир, – нам нужно удалиться на небольшое рабочее совещание.
Подхватил Надю и Диму под руки, увлек в сторонку, горячо задышал перегаром:
– Пусть ждут. Нечего лишний геморрой разводить. Мы, конечно, можем пойти у них на поводу, но зачем создавать себе лишнюю работу? Раз деньгу считай, потом, когда Изабель явится, опять считай. К тому же еще один момент: что будет, если ваша Истомина так и не придет?
– А что, кстати, будет? – простодушно поинтересовался Полуянов.
– Да ничего особенного, – хмыкнул Аскольд. – Но в недельный срок после государственной регистрации сделки вы обязаны собрать вещички – и с вашей бывшей жилплощади прочь. В никуда.
– Да ладно, в никуда! – передразнил Полуянов. – В Москве десятки тысяч квартир продается!
– Ага, только нормальных среди них вообще нет! – пискнула Надя. – К тому же еще инфляция и кризис в любой момент может случиться, а у нас сделка в рублях. Получим – вместо двух квартир! – груду бесполезных бумажек!
– Надька, слушай, ну не драматизируй, а? – поморщился журналист.
– М-да, больше, чем на час ваша Истомина опаздывает, – озабоченно покосился на часы Аскольд.
– Может, сделку перенести? – робко предложила Надя.
Полуянов покосился на покупателей, что-то бурно обсуждавших между собой, и вздохнул:
– Не согласятся они.
– Не согласятся, – подтвердил Аскольд.
– Ну… ну и пусть тогда катятся! – решительно проговорила Митрофанова. – Других найдем.
– Ага, скажи им это сейчас, – фыркнул Дима.
– Можно, конечно, и так. Но квартиры ваши под авансом давно. Если сегодня договора не подпишем, придется покупателям задаток в двойном размере возвращать. Прямой убыток, – мрачно пояснил Аскольд.
– Вот что Изабель за мымра! – вновь не удержалась Митрофанова.
Полуянов снова набрал телефонный номер – и опять нарвался на «абонент недоступен».
– Десять утра для нее – несусветная рань. Может, она просто еще почивает? – язвительно заметила Надя.
– Вот что, дорогие мои, – решился наконец Полуянов. – Давайте начинать сделку. С твоей, Надюха, квартиры. Продаем сначала ее. Я ведь здесь не нужен, правильно? Считайте не спеша деньги, подписывайте договор. А я пока мухой метнусь к Истоминой. Машину бросаю, чтобы побыстрей получилось. Тут пять остановок на метро, ерунда. За час в оба конца обернусь.
– Но как же так? – растерялась Митрофанова. – А если Изабель дома нет или она вообще скажет, что передумала, а я свою квартиру уже продам?!
– Значит, поживем какое-то время в моей, – отрезал Полуянов. – Без паники, Надюшка. Безвыходных ситуация не бывает. – Обнял подругу, шепнул на ушко: – Я люблю тебя!
Приятно, конечно, слышать. Однако сейчас он собирался ехать к ненавистной сопернице, поэтому на душе у Надежды было очень и очень неспокойно.
