Ныряльщица за жемчугом полностью

– Н-нет, – решительно помотала головой Изабель. – Как я могла, если они вовремя никогда не являются, а мне в восемь утра уже из дома надо было выйти?

Полуянов обернулся к Наде, объяснил:

– Я, когда приехал, успокоил ее немного. И в душ отправил, чтобы протрезвела. А пока она мылась, сбегал вниз, поговорил с консьержем. Тот и сказал, что в семь тридцать пришел молодой парень с большой спортивной сумкой. Вроде как к Истоминой.

– Парень? – воскликнула Изабель. – А как он выглядел, этот парень?

– Консьерж про него сказал: типичный курьер. Среднего роста, волосы русые, стрижен коротко, ногти грязные.

– Я… я вообще даже не представляю… – Мулатка задумалась, лоб перерезала глубокая морщина. Впрочем, уже секунд через двадцать мыслительный процесс завершился, и девушка радостно выкрикнула: – Ну, все ясно! Она этого парня и наняла!

– Кто – «она»? – насторожился Полуянов.

– Ну, я ведь говорила вам! Юлька, Базанова! Она меня ненавидит!

– Изабель, я полагаю, что вы неправы, – мягко заговорил Полуянов. – Я общался с Юлией Аркадьевной. Это абсолютно трезвая, расчетливая, твердо стоящая на земле женщина. Она может мстить, но никогда не будет фотографировать трупы, убивать рыбок и подбрасывать вам под дверь манекены. Давайте думать в другую сторону. Вспоминайте – в вашем окружении! – человека с неустойчивой психикой. Непризнанного гения. Истеричную подружку…

– Но… – попыталась возразить мулаточка, однако Полуянов перебил ее:

– Изабель, вам мстит личность необычная, яркая. Мимо такой – или такого – не пройдешь, обязательно заметишь. Вспоминайте, вспоминайте, кому вы насолили?..

– Я… я не знаю! Я правда не знаю! И врагов у меня нет, мы только с Юлькой ругаемся по поводу салона! Но раз вы говорите, что это не она…

– А господин Золотой? – вкрадчиво произнес журналист.

– Да что вы все о нем! Шапочный знакомый. Он вроде Пети Листермана. С ним просто положено дружить, понимаете?

– У вас с ним были разногласия? Споры? Конфликты? Может, он пытался ухаживать, а вы ему отказали?

– Ну… – Изабель задумалась. – Споров у нас не было. А ухаживать – да, ухаживал. Так это обычное дело. Я привыкла. Фотографы – они вообще народ приставучий. – Она замолчала и улыбнулась.

– И что? – поторопил Дима.

– Да все как обычно! В ресторан с ним сходила, полапать дала. Чуть-чуть. Фотки согласилась сделать эти его странные, будто я мертвая… Но я не обижала его ничем!

Митрофанова еле заметно дернула плечом. Лично она считала Золотого – при всех его причудах – дядечкой полностью адекватным. И если бы он взялся мстить Изабель, действовал бы, как homo sapiens. Чего проще: уговорить глупышку на обнаженные фотки, а потом слить в Интернет. Но строить из мертвых рыбок фигуры синхронного плавания? Подбрасывать под дверь манекены? Он явно не дурак. И, судя по фигуре, далеко не спортсмен.

Спортсмен, спортсмен…

– Изабель, а это может быть кто-то из вашей команды? – спросила Надя.

– Что? – растерялась мулатка.

– Ну, вы же спортом занимались! Выступали – не знаю, в двойке, в четверке! Как у ваших подруг судьба сложилась?

– Да по-разному, – пожала плечами мулатка. – Кто в тренеры ушел, кто в бизнес, кто замуж вышел. Мы встречаемся иногда. Все, по-моему, нормальные. Психов нет.

– А есть кто-то, у кого жизнь после спорта совсем не сложилась?

– Ну, Люська няней работает, – начала перечислять Изабель, – жалуется все время. Наташка Гусева квартиру продала и в Крым уехала, художницей стала. Море, типа, она рисует. Ирка еще Стеклова. Вот она – не знаю, чем сейчас занимается. Но деньги у нее водятся. Квартиру, говорят, купила, дачу строит.

Начала теребить нос, намотала на палец волосы, закусила губу. Надя с Димой терпеливо ждали. И Изабель наконец снова заговорила:

– Ирка выглядит такой в себе уверенной. Хотя данные у нее, прямо скажем, средненькие. Но только она все равно, по-моему, страдает, что в ее честь никогда российский гимн не звучал. И до сих пор злится, что ей пришлось из плаванья уйти. Из-за меня.

– Из-за тебя? – насторожился Полуянов.

– Ну да. Страшно давно все это было.

– Не важно. Рассказывай, – велел Дима.

Изабель, много лет назад

Уж каким пришлось соловьем разливаться, чтобы Ирку тоже затащить на вечеринку!

– Спросят тебя про Японию, о чем рассказывать будешь? – возмущалась Изабель. – Про холодный бассейн и как в номере гостиничном телевизор смотрела?

А подруга – будто старушка. Ворчит, охает:

– Изабель, но этот твой Такиши – очень подозрительный тип! Ты говоришь, он совсем молодой парень. Но в дорогущем костюме. Да еще и по-русски прекрасно шпарит! Он мафиози, наверное! На Дальний Восток наркотики возит!

– О чем ты, какие наркотики?! Я ведь тебе объясняла: у него мама русская, и в университете он язык учит. А что одет хорошо… Такиши напрямую не говорил, но, я так поняла, у него папа очень богатый. Владелец корпорации. Представляешь, как круто!

Но легче стену кирпичную сдвинуть, чем Ирку убедить.