До шлюза «зу» я добрела без спешки минут за десять, копаясь в обрывках сведений, так нелепо отданных Чаппе: я хранила их на стандартной плитке-архиве в кольце у пояса довольно долго, но прочесть не удосужилась. Теперь могу лишь рыться в огрызках того, что мне сгоряча бухнули в голову во время допроса. И в сведениях справочника, с которого я и начала.
Кай-цвет, величайшее чудо и сокровище расы. Всегда и неизменно с тех пор, как повзрослел универсум и сами дрюккели — его часть — кай-цвет произрастал на первичной их планете, в главной сфере ритуалов пещерного пра-города. Только там. Трагедия разразилась внезапно, но закономерно: ценности надо дублировать! Дрюккели наехали на пиратов — да, и здесь такие есть, а вернее водились в удаленных частях пространства близ границы с «детским садом». Поклонники порядка из расы бюрократов целенаправленно отработали все базы незаконного оборота ценностей, маршруты и финансовые каналы. Придавили сильнейшие кланы и превратили разбой из отрасли в жалкий рискованный промысел дилетантов-одиночек… Но кланы, умирая, отомстили. Доподлинно неизвестно, каким образом удалось подчинить влиянию сознание одного из высших носителей расы дрюккелей. Но вроде бы именно он пронес, себя не помня, ликвидирующее устройство и активировал его. На месте сферы ритуалов осталась идеально пустая полость в теле планеты: «ликвидаторы» — не оружие, а средство демонтажа крупных конструкций, вплоть до габов. Совершенная технология, наследие старых рас. От безумного высшего носителя, чье имя дрюккели вычеркнули из всех архивов, не осталось даже пыли. От кай-цветка — тоже…
Ага, а это про Уппу, неизменно именуемого «преступным». Еще бы, в безупречно иерархичном обществе он вздумал поднять бунт, сменил род занятий, хотя принадлежал к весьма влиятельному военному рюклу…
Я споткнулась. Ну почему нельзя все по-русски написать? Пока искала простой ответ, накопилась груда вопросов, кривых и запутанных. Проверяем справочник из-за треклятых рюклов. Одно понятно уже сейчас: муравьи эти дрюккели, если упрощать. У них имеются матки и толпы потомства, образующего города, внутри делимые на рюклы — касты. Рюкл в себе соединяет врожденное предназначение и он определяет не только место в обществе, но строение тела, прочность жвал, размер мозга и так далее. Уппа был из охранников высокого ранга, а возмечтал стать ученым: охранял исследователей и впечатлялся. Он обязан был подать прошение, пройти все круги бюрократического ада. Добиться пластирования и последующего жесткого морфинга: то есть измениться полностью для соответствия новому рюклу, сдать фигову тучу квалификационных экзаменов… А он просто вломился в архивы и такого там начудил, пока жвала крепки и вооружение при себе! Вскрыл какое-то древнейшее захоронение, «Пантеон матерей». Был, само собой, схвачен и осужден быстро и жестоко. Его не выслушали. А он твердил про надежду на возрождение кай-цветка и катакомбы первого мира. Так старался, бедолага, что ему даже запретили последнее слово на суде.
— Зато понятно теперь, отчего лучшие пластаторы у дрюккелей, — глубокомысленно сообщила я сама себе. — Тренируются, гады, на гуманоидах. Небось, Пуппа этот на родине неудачник, а то и полный лох без допуска к операциям. Мода гребет отморозков лопатой, даже во взрослом мире.
Сделав глубокие выводы на мелком месте, я воззрилась от шлюза на причал и катер. Ну, и что еще я, как сотрудник габа, должна сделать, исполняя инструкцию? Проверить уровень моторного масла и люфт рулевого управления? Ха-ха три раза. Но если бы у катера был бензиновый мотор, я бы хоть это могла.
— Отмена распорядка «контроль», — прошелестело в мозгу.
Сегодня день глупостей и нестыковок. Орел Тьюить меня вызывает, потому что ему нужно частным образом нанять Гюль. Чаппа меня допрашивает, потому что не получил мое же письмо, а я что, виновата? Контроль этот бестелесный гонит меня невесть куда, и тоже зазря.
— Симка! — жалобно заныл знакомый голос за спиной, в длинном коридоре от главного зала к единичным служебным причалам. — Симка, дело есть.
Научился общаться вслух. Интонации в голосе появились, все как надо, без тупого мычания и пауз через слово, как в первый день знакомства. Молодец он, быстро меняется и пока что вполне удачно. Я обернулась. Ох, смерть будет универсуму года через два, если я верно понимаю срок «развертки» личности в теле и сознании свеженького клона. Красавчик наш Саид. Такой прямо няшка, да еще с характером рыцаря, а подари я ему белого коня — ну, то есть катер, принцессы с драконами сами передохнут в бою за право быть спасенными.
— Симка, — а ведь ему правда дурно, аж зеленый, да с пятнами на щеках. Шепчет, оглядывается! — Слушай, ну, я вроде научился от Гюль шифроваться, она теперь телепает меня не глубже настроения. Симочка, умоляю, выгони меня из дому или хоть пересели в кладовку.
— А за что тебя выгонять? Вроде не злодей.
— Она же привыкла жить в обществе, — намекнул Саид, ловко двигая бровями. Я не поняла, он отчаялся и застонал. — Сима, ну прямо объясняю: все, кто в прайде, вроде как одна семья.
