— У нас сложная семья.
Коридор довольно нищий. Странно для квартиры в О-2. Будто заброшена. Паутины много. Человеческие женщины ведь обычно… умеют убирать дома?
— Судя по тому, что я потратила целый день на поиск хоть кого-то из родственников, у вас действительно в семье не все просто.
— Разве целый день — это много для такого большого города? — беззаботно отзывается Зельда.
«Не местная», — проносится в голове Шайль. Ей сложно объяснить, почему возник такой вывод. Но это чувствуется. Манера держаться, говорить… Да и это замечание. В Освобождении найти родственников убитого несложно — они обычно живут по соседству. Тогда почему убитый жил в О-3, а дом его сестры арендован в О-2? Слишком большое расстояние, слишком большая разница в социальном классе.
Зельда все же заварила чай. Шайль принюхивается к напитку, и женщина смеется.
— Поверьте, чай не отравлен. Я бы не пыталась отравить зверолюда.
— Волколюда, — поправляет девушка. — А что бы вы с нами попытались сделать?
Женщина не решается дать ответ: вопрос вышел провокативным. Чудесно, пускай молчит. Чем больше неловкости, тем лучше отслеживать поведение.
Шайль видела убитого. Это не работа сородича. И точно не бромпир. Почерк людей узнается, хоть его и пытались скрыть. Первые подозреваемые, — соседи, — быстро отпали. Родственники — следующее звено в цепи. Примитивно, но в Освобождении все именно так и происходит. Шайль привыкла, что у любого дела разгадка достаточно простая.
Но почему женщина такая спокойная? Была бы замешана — разве не попробовала бы сыграть убитую горем родственницу?
— Вкусный чай, спасибо, — кивает Шайль. — Я хотела бы спросить, как много вы знаете о жизни брата?
— Почти ничего. Мы мало общались с тех пор, как я поступила на учебу.
— А где вы были вчера? Я приходила два раза, в третьей четверти дня и во второй части ночи. Вас не было.
Из-за этого Шайль не выспалась, но говорить об этом явно нет смысла.
— Видимо, мы разминулись, — озадаченно бормочет Зельда, протирая старым полотенцем стол. — Вчера я ходила по магазинам и встречалась с подругами.
Короткая улыбка со стороны детектива. Стул скрипнул, когда девушка поднялась. Холодильник, гудящий от напряжения кристаллов, неохотно открылся. Внутри только плесневелый сыр.
— У людей довольно быстро кончаются продукты, я так вижу? — спокойно замечает Шайль. — Не осуждаю, мне все равно не понять.
— Вы не предъявили ордер на обыск. Зачем вы лезете в холодильник?
— О, да? Простите. Я просто люблю холодильники. Живу в О-3, у нас там с ними все достаточно плохо, — Шайль демонстративно подвигала дверцей, делая вид, что любуется ее плавным ходом.
— Странное пристрастие. Но да, продукты кончились.
— Зато чай не кончился. Он действительно очень вкусный. Было бы жаль, не выпей я его.
— Вроде того, — улыбается женщина.
Ее водянистые глаза неприятно скользят по Шайль, но девушка делает вид, что не замечает. Неторопливо распивая горячее, рассматривает кухню.
— У вас замечательный дом, Зельда. Жаль, что вы тут так редко бываете.
— Простите?..
— Мысли вслух, — улыбается Шайль. — Много пыли повсюду. Даже тут, на кухонном столе. Смотрите…
Палец ласково скользит по деревянной поверхности, собирая серую грязь, пропущенную полотенцем. Девушка показывает перепачканную подушечку пальца Зельде.
— Вам хорошо подошла бы работа воспитательницей в интернате для девушек, — снисходительно улыбается женщина. — Замечаете любой грешок хозяйки.
— Думаю, как хозяйка вы прекрасно справляетесь. Просто этот домик вне вашего внимания. Почему так? Я бы с радостью жила здесь до конца жизни. Вид хороший, особенно если любите заводские трубы.
Зельда продолжает пить чай, ничего не отвечая. Детективу это нравится — отсутствие возражений тоже о многом говорит.
— А как ваши подруги поживают? — Шайль осматривается. — Надеюсь, их не мучает шум по ночам?
— Шум не мучает, у них крепкий сон, — Зельда степенно добавляет ложку сахара в чай.
— Прекрасно, прекрасно. Было бы удивительно, если бы несуществующий шум мог помешать. В конце концов, район О-2 не даром считается одним из самых тихих в Освобождении.
Ложечка сильнее заскрипела, перемешивая сахар.
— Думаю, что воздержусь от комментариев.
— Не страшно, не страшно, — Шайль замахала рукой. — Вы уж простите, что я заладила про О-2. Мне просто завидно видеть людей, живущих здесь. Тут много культурных событий проходит. Например, мой парень выступает этой ночью неподалеку.
— Правда?
— Да. У него своя рок-группа. Они играют для молодежи. Что-то в духе революционной музыки, но я сильно не разбираюсь. Сегодня должна впервые услышать их песни.
— Надеюсь, вам понравится. Хорошо, когда вторая половинка занимается чем-то полезным.
— О да. К слову, я тоже своего рода музыкант, — Шайль улыбается, запуская руку под полу куртки. Кобура с тихим щелчком выпускает массивный восьмизарядный револьвер. — Знаете, что это за оружие?
— Нет, я не разбираюсь.
«Левиафан М-3» опускается на стол, направляя дуло чуть в сторону от Зельды.
