«Соловей» лежит на столе. Пистолет назван не просто так: его «трель» способна тронуть почти любое сердце. Или иной орган, смотря куда нацелиться. Двадцать патронов в магазине, при достаточно небольшом размере оружия, делают из «Соловья» компактную машинку для расстрела врагов.
Шайль задумчиво щелкает рычажком переключения режима огня. Туда-сюда. Отчасти ей повезло, что Ванёк предпочитал стрелять одиночными. Отчасти… отчасти нет никакого удовольствия в полученной ране. Лучше бы умерла от очереди в голову.
— Можно аккуратнее? — шипит детектив, кривясь и убирая руку от пистолета.
— Прости, но я тебе не врач! — Надин раздражена, но начатое бросить не может: игла должна закончить свой путь.
Зашивать голову — не самое легкое занятие для пацифиста. Но девчонка не сдается. Ловкость пальцев и наставления Шайль кое-как помогают перебороть нервозность.
— Выглядит ужасно.
— Еще бы, — фыркает детектив. — Не переживай, скоро зарастет.
— Тогда зачем зашивать?
— Потому что я не хочу ходить с раскроенной головой. Давай… Ты сможешь. Ты ведь умница.
Надин не считает себя ею, но старается. Шайль внимательно смотрит на привязанного к стулу мужчину. Воняет, уродец.
— Готово, — девчонка выдыхает, с тихим щелчком ножниц перерезая нить.
— Ты лучшая, — Шайль поднимается, мимолетом чмокает подругу в щеку и засовывает «Соловья» за пояс. — Еще одна задачка: приведи придурка в чувство.
— Что-о?!..
Детектив на ходу разводит руками, направляясь в неизвестную сторону.
— Я умоюсь и вернусь!
***
— Для чего нужен этот препарат?
Шайль курит, опирается на стол, неторопливо притоптывает.
— Кто его делает?
Шайль ходит из стороны в сторону, потирая разбитые костяшки.
— Что это значит?!
Шайль прислоняет ствол «Соловья» к виску, игнорируя и без того напуганное лицо.
— Ладно. Кто теперь заказчик?
Шайль задумчиво кивает, закуривает еще одну сигарету.
— Как это можно отследить?
Шайль с тяжелым вздохом закрывает за собой дверь. Надин подскакивает со стула, торопливо приближаясь.
— Что-то сказал?
— Много всего. Но ничего, что было бы полезно. Пойдем на улицу. Здесь воняет.
На ходу девчонка спрашивает. Шайль отвечает коротко, размышляя о другом: выстрелы из квартиры ведь никто не мог слышать? Вряд ли у здешних особняков такие же тонкие стены, как в О-3 или О-2. Богатство требует тишины и приватности.
Пустая улица перед домом подсказывает, что никто из соседей действительно ничего не услышал: полицию не видно. Это логично, иначе бы у Шайль не было времени на допрос.
Надин поднимается на цыпочки, чтобы осмотреть рану.
— Почти зажила…
Шайль раздраженно хватает девчонку за плечо.
— Мне нужно, чтобы ты переждала где-то в безопасном месте.
— В смысле?
— Я иду к мэру.
— Прямо сейчас? Ты вся в крови… — Надин выглядит не столько удивленной, сколько растерянной.
Шайль морщится, мотает головой.
— Время терять нельзя. Просто пережди где-то, не привлекай внимания. Может, выпей кофе. Развлекись как-то тихо, короче, — детектив достает из кармана рубли и впихивает их в ладошку Надин.
— Я хочу с тобой!
— Нельзя со мной. Жди в конце дня возле «Премиума». Если я не вернусь, даже не пытайся выходить из О-1. Прячься до последнего, пока все не затихнет. И не спорь. Пожалуйста, — девушка хлопает подругу по плечу, приободряя.
Надин останавливается, расстроено глядя вслед Шайль. Девчонка не особо понимает, почему детектив выглядит настолько обеспокоенной. И вряд ли поймет: Шайль так и не сказала главную правду.
***
Мэйсер торопливо шагает рядом. Шайль курит, игнорируя недовольные и удивленные взгляды прохожих.
— И что ты планируешь делать? — спрашивает следователь, недовольно разводя засунутыми в карманы куртки руками.
Полы приоткрываются, являя старую рану. Ту, от которой парень умер.
— Закончу дело Бибика.
— Ты ведь понимаешь, что происходит на самом деле?
— Да, понимаю.
— И все равно лезешь?
— Вариантов нет. Либо я спасаю этот город, либо мне придет конец вместе с ним.
Шайль услышала лишь раздраженное цоканье языка. Обернувшись через плечо, обнаружила, что Мэйсер пропал. Остановилась ненадолго. Медленно кивнула своим мыслям и пошла дальше.
Допрос информатора дал чуть больше информации, чем детектив рассчитывала. К сожалению, Шайль редко задумывается, хочет ли она слышать честные ответы на свои вопросы: просто спрашивает, а потом пытается разобраться с услышанным.
И теперь Шайль знает, что она доведет все до конца. Потому что позади только могила.
Ей хочется отступить куда-то в сторону, сойти с пути. Очень хочется. Потому что то, чего она коснулась в расследовании об убийстве Бибика, вызывает отвращение. Естественное желание отпрянуть, одернуть руку. Но если отступит — упустит шанс сделать что-то стоящее. Всю свою карьеру Шайль только и делала, что изучала уже совершенные преступления. Теперь же ей впервые дан шанс исправить то, что может случиться.
Надо только поговорить с мэром. Добраться до него, услышать подтверждение информации и передать предложение Гэни. «Соловей» за поясом поможет…
— Мисс, остановитесь!
