Подперла ее диваном? Мираль лишается дара речи, во все глаза наблюдая за происходящим. Казалось, что сильнее удивиться уже не выйдет. Но в дверь начали ломиться. И если бы не еще один диван, который незнакомка успела подтащить, возможно, что вломились бы.
— Извините?.. — Мираль не знает, что еще сказать в такой ситуации.
Как минимум потому, что эти диваны если и перетаскивались кем-то, то только парочкой крупных работников. Парней. А не одинокой девушкой в куртке полицейского.
— Извиняю, — хрипло отвечают с той стороны стекла. — Мне нужно встретиться с мэром Совински.
Мираль смотрит на блестящие зеленые глаза, на клыки, заметные при разговоре, и начинает осознавать: сегодня очередной день кризиса, настигшего Освобождение.
— Вы волколюд? К сожалению, встреча с мэром для людей вашей расы… — бормочет Мираль и вздрагивает, когда по стойке ударяют кулаком.
— Мне нужно. От этого зависит судьба города.
— Простите, я вынуждена сообщить в полицию!.. — лопочет Мираль, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания.
— Я — Шайль. Я зарегистрированный волколюд, я работала детективом, пока не началась вся эта херьня. И у меня важный разговор к мэру.
Мираль теряется. Обычно волколюдов не пускают в ратушу. Их вообще мало в О-1. Это район для культурных людей. Откуда здесь оказался этот шумный зверь? Еще и заявляет, что работал детективом.
Работница приемной вдруг понимает, чем перепачкано лицо и волосы посетительницы. Это кровь. Дверь за спиной Шайль содрогается от ударов, но диваны даже не собираются сдвигаться в сторону.
— Извините, у нас сегодня не приемный день, мэра нет на месте, — Мираль ляпает первое, что приходит в голову.
Девушка вдруг понимает, в чем главная неприятность ситуации. Охранник, который обычно сидит в холле, как раз отошел за чашкой кофе. В кофейню. Которая в сотне метров от ратуши. То есть, единственный человек, который мог бы помочь, все еще на улице.
Видимо, Шайль благоволит сама судьба: охранники не имеют право покидать ратушу даже ненадолго. Но тут все оказались слишком расслабленны после пары напряженных дней. Курьез.
— У вас каждый день — приемный, — спокойно сообщает Шайль, тыкая пальцем в табличку с графиком. — Сегодня работа до третьей доли дня, но я вовремя.
Мираль оборачивается на часы за спиной. Стрелка ехидно замерла на середине второй доли дня.
— Простите, я не могу пустить волколюда без сопровождающего, — упирается работница.
— Прощаю, — спокойно отзывается детектив, доставая из-за пояса пистолет.
Мираль непонимающе смотрит в дуло. Голос Шайль становится отдаленным:
— Есть два варианта. Первый — ты помогаешь мне встретиться с мэром. Второй — я выстрелю и сама пойду к нему. Оба варианта меня устраивают, так что надо решить прямо сейчас.
— Вы понимаете, что вы творите?.. — шепчет Мираль.
Она все еще не до конца осознает, что именно на нее направлено. Оружие работница если и видела, то в кобуре охранника. Но смотреть прямо в темноту, скрывающую смерть, не доводилось.
— Да, я понимаю. Я решаю судьбу города, ломая палки, которые мне вставляют в колеса.
Шайль немного лукавит: ей никто целенаправленно не мешал. Просто темп, взятый детективом, не поддерживается законом. Шайль в кризисный период пытается брать штурмом каждую зацепку, лишь бы довести начатое до конца: зашить раскроенную голову проклятого Освобождения и расслабиться.
С другой стороны, детектива можно понять. У нее на руках странные карты, которые надо либо разыгрывать сразу, либо без промедления кидать в «отбой». Никто не даст времени. Потому что Освобождение кровоточит, а дело Бибика скрывает под собой политическое недоразумение. Которое готовится набрать невероятные обороты.
Тем временем Мираль держит паузу. И только многозначительный щелчок взведенного курка заставляет ее приступить к делу:
— Пройдемте со мной, я вас отведу! — натянуто улыбается работница, хватаясь за ключ.
Вряд ли в этом есть смысл, потому что сейчас в холле кроме Шайль и Мираль никого нет. Тем не менее, работница от неприятностей подальше закрывает за собой дверку. Сегодня уже случилось одно нарушение правил, ставшее критическим: охранника наверняка уволят, как только выяснится, почему этого урода не было в холле. Никакие оправдания не помогут. Даже если ситуация с окровавленной волколюдкой не приведет к катастрофе.
Кабинет, в котором принимает мэр Совински, оказался не так уж далеко, вопреки ожиданиям Шайль. Всего лишь завернуть в коридор и дойти до пятой двери слева. Мираль стучится, ожидая ответа с той стороны, а детектив задирает голову: она помнит, что в ратуше огромное количество этажей.
Если мэр сидит на первом, то кто сидит на верхних? Уборщики? Ха-ха. Картинка сложилась как раз в тот момент, когда Мираль дождалась ответа и схватилась за ручку двери.
— Погоди-ка, — Шайль перехватывает предплечье работницы. — Ты меня дуришь?
— В смысле?.. — удивленно спрашивает Мираль.
— За этой дверью нет мэра.
— Он там!
