— Объясните, — просит Шайль, выдыхая дым в сторону собеседника.
— Сейчас Освобождение переживает сложный момент, — мэр тянется к стакану воды, чтобы сделать глоток. — В О-2 полно тварей, которых нужно устранить. Волколюды из О-3 хотят захватить власть. Они не смогут, это понятно. Я уже запросил поддержку армии, через пару дней в городе будет то, что политики называют прецедентом. У Всемирья начнутся большие проблемы с миром зверей, когда те узнают, что в Освобождении выкосили маленькую армию волколюдов. Может быть, это будет началом новой войны. Может быть, будут пересмотрены все договоренности между Всемирьем и зверолюдами. В любом случае, ситуация сильно поменяется. Это удобно вам, почему вы предлагаете замять происходящее? Есть какой-то подвох, и я хочу его услышать.
— Потому что это предлагает не община, а я, — уточняет Шайль. — Я надавила на Гэни и подтолкнула его к тому, чтобы он пошел на соглашение с вами. Ему интересно управлять городом наравне с людьми. Гэни сумасшедший, он даже не совсем волколюд. Просто тупой щенок, который не понимает, куда дует ветер. Пацифист.
— А тебе это зачем?
— Я хочу работать детективом. В Освобождении. Я не хочу уезжать и не хочу, чтобы зверолюды выбрались во Всемирье.
Совински по-доброму усмехнулся.
— Понимаю. У безмордых сложно с сородичами. Я готов дать тебе ответ, но сначала дослушаю. Что-то еще скажешь?
— Да. Я узнала подробности о препарате «Зверь».
— Нравится название?
Совински так внезапно переключает тему на что-то неважное, что Шайль удивленно моргает, зажимая пальцами докуренную до фильтра сигарету.
— Кинь сюда, — просит мэр, сделав несколько глотков воды и подставив почти пустой стакан. — Так тебе нравится название?
— «Зверь»? Не особо…
Окурок падает в воду, угасая с отчаянным шипением.
— Хорошо. Про препарат мы пообщаемся, время еще есть. Ответь сначала на один вопрос: волколюды действительно смогут эффективно ударить в спину собратьям, если я соглашусь?
— Смогут. Я им помогу.
— Нет. Не помогай, — Совински качает головой. — Для тебя будет другая роль. Они смогут сами сделать что-то достаточно существенное, чтобы у меня был повод взять Гэни в мэры?
— Да, смогут. Я уверена. У них достаточно волколюдов, это большая община, оружие у них есть. Проблем не возникнет.
— Даже с тварями из О-2?
— Это проблема тех, кто будет штурмовать. Им придется пройти через О-2. Они очистят дорогу, и ударить в спину не будет трудно.
— Ну хорошо. Тогда считай, что я согласен. Так даже лучше, мне не придется решать лишние проблемы, — Совински улыбается почти что по-дружески. — Думаю, с пацаном и его братом я как-то разберусь.
Шайль медленно кивает, пытаясь понять, стоит ли ей уточнить договоренность как-то еще.
— То есть…
— Да, Шайль, я согласен. Тебе достаточно сказать Гэни, что место в ратуше для него найдется. Если они отвлекут штурмующих, те быстро заглохнут под перекрестным огнем, а я с радостью задушу конфликт между Всемирьем и зверьми. Документы подписывать не будем, сама понимаешь, почему.
— Потому что это ненадежный договор?
— Именно. У нас нет третьей стороны, которая может выступать доверенным лицом. Есть только люди и звери, — Совински улыбается, заметив, что времени на разговор хватает с излишком. — С вашей расой всегда было сложно договариваться, и если говорить откровенно, то ты настоящая спасительница. Мне это нравится.
— Разве? — скептически приподнимает бровь Шайль, засовывая руки в карманы куртки.
— О да. Теперь поговорим о «Звере». О препарате, то есть. Расскажи, что ты узнала, а потом я возьму слово.
Детектив прочищает горло.
— Это средство для временного превращения в зверя, отсюда и название. Его первая версия должна была помогать и безмордым, но формула оказалась слишком нестабильной из-за разницы между человеком и волколюдом. Препарат разрабатывали бромпиры. Было несколько экспериментов, ни один из них не увенчался успехом, — Шайль запинается, вспомнив фотографии. — Либо летальный исход, либо трудноизлечимые последствия. Вскоре проект закрыли. А спустя несколько месяцев наработки выкупил кто-то. Я не знаю, кто. Но результат мы видим на улицах О-2, — Шайль взмахивает рукой в нужную сторону. — Много смертей, много превращений. Полный отстой.
Детектив заканчивает рассказ, на протяжении которого с лица мэра не сходила улыбка. Совински несколько раз моргает, вздыхает.
— Неплохо. Не так впечатляюще, как я ожидал, но… неплохо. Удивительно, сколько времени тебе потребовалось для того, чтобы разнюхать хоть что-то внятное.
— Примерно шесть дней. Разве это много?
— Когда дело касается подобного — да, очень много, — Совински удрученно кивает, останавливая взгляд на песочных часах. — От детектива ждут оперативной работы, когда дело касается настолько щепетильных тем. Насколько я знаю, за тобой замечено… не слишком ответственное отношение к работе.
— М, то-то я смотрю, мои коллеги раскрывают дело за делом, — сухо парирует Шайль. — Не то что я.
