— Я думал, что безмордые совсем не такие и похожи на обычных людей.
— А я думала, — бормочет Шайль, проверяя, надежно ли сидит капсула с раствором в стволе «пистолета», — что достаточно просто поблагодарить за хорошую ночь, а не говорить странные вещи.
— И да, большое спасибо, было круто, — довольно скалится Гириом, подбираясь к детективу со спины и обнимая. — Что это за хрень?
— Микродозинг.
Короткая и толстая игла вонзается в кожу под татуировкой. Напоминаем: «О-3-18». Это важная деталь, символизирующая патриотизм, преданность делу и… ну, стиль, может быть?.. Кто еще в здравом уме нанесет на видное место город, район проживания и личный номер агента? Только безумцы, подверженные волне трудового энтузиазма.
Волна крутых копов. Хотя Шайль уже не чувствует себя такой уж крутой. Скорее, размазанной по стене соплей маленькой девочки, которая не может собраться и задать взбучку плохим парням.
— Ауч, — Гириом морщится, глядя на результат инъекции.
Место укола немного разбухло, тут же воспалилось, засочилась кровь вперемешку… с чем-то.
— Микродозинг чего?.. — уточняет парень, обеспокоенно глядя на Шайль, вынимающую пустую капсулу.
— Всего, чем любят отравлять волколюдов. Не забивай себе голову, это рабочая необходимость, — девушка прячет инъектор и поворачивается, позволяя себе улыбку. — Ты же не хочешь, чтобы меня усыпили и расчленили в каком-то подвале?
Гириом не хотел. Он вообще, говоря честно, не хотел, чтобы с Шайль что-то случилось. Ведь она безмордая и не может защищать себя так, как полноценный волколюд. Но парень сказал немного иное:
— Теперь ты выглядишь еще круче.
«Только выгляжу», — хотелось сказать Шайль, но она довольно кивнула.
— Собирайся на работу, дорогуша. Еще увидимся.
— Ночью на том же месте?
— Ага. И прихвати с собой свою порцию. Делить одну на двоих не очень круто.
Гириом довольно кивнул. Накануне Шайль все-таки поделилась с ним мясом, и теперь парень чувствовал себя вполне сносно. Какой-никакой ужин, отличный секс и крепкий сон рядом с кем-то. Не одиноко. Не тоскливо.
Детектив почти собралась. Кроссовки, порядочно надоевшие; кобура под курткой, россыпь патронов в кармане штанов. И, конечно же, сила, превосходство, триумф. Футболка из прошлого, которое сейчас кажется слишком далеким.
Гириом пришел прощаться в тот момент, когда кофе в чайнике почти закипел.
— Тебе открыть дверь? — Шайль повернулась к умытому и собранному парню.
— Через балкон выйду.
С улыбкой самого наглого засранца во Всемирье Гириом притянул Шайль к себе и поцеловал. Девушка не стала сопротивляться, пусть даже чайник протестующе зашипел струйкой пара.
— Значит, ты все-таки хочешь чего-то большего? — тихо спрашивает Шайль.
— Я всегда хочу больше, чем должен получить. Потом обсудим, пора бежать!
Гириом выскочил из кухни и унесся. Шайль услышала, как звякнула дверь балкона и загудели встревоженные прыжком перила. Наступила тишина. «А сигареты?» — вспомнила девушка.
Сигареты лежали в пачке. На прикроватном столике. Там же, где их оставил Гириом.
***
Освобождение поменялось. Неуловимо. Шайль вышагивает по улицам, которые сейчас чуть более пустые, чем обычно. В прохожих чувствуется смутное напряжение, которое передается и девушке, покалывающими разрядами проносясь по коже.
Поднявшись на этаж, где живет портной, Шайль стучится. Озирается, стоя в тишине и полумраке. Кулак еще несколько раз бьется о дверь.
Девушка невольно напрягает слух, чтобы различить хоть что-то. В соседней квартире слышит странное. Хрип. Кашель.
На этот раз стук получается действительно громким. Звуки заставляют нервничать. Шайль все еще не встретила по дороге ни одной лавки, где можно взять газету. Вчера она оставила мертвого «волколюда» патрульным, пришедшим с небольшой задержкой. Чем все закончилось?
— Да где же ты?!..
Шайль пинает дверь и разворачивается, собираясь уходить. Но ее останавливает щелчок замка. Девушка бросает взгляд через плечо. Дверь открывается наружу. Выглядывает женщина. Лицо болезненно бледное, глаза опухли, слезятся. Ей паршиво.
— Вот, все готово… Хорошо, что ты вчера пришла. Сегодня… кхах-хк-кха… приболела, — слова выходят из горла со скрипом, с натугой, и Шайль становится не по себе.
Выхватив сумку из ослабевшей руки, детектив бросила напоследок пожелание скорейшего выздоровления и принялась спускаться. Нужно найти газету.
Сигарета закуривается раньше, чем Шайль выходит из подъезда. Одинокий мужчина, сидевший на ступеньках с бутылкой в руке, лишь тоскливо взглянул.
— Угостите покурить?.. — доносится из-за спины девушки, но она не обращает внимание.
Стряхнув пепел на порог подъезда, Шайль выходит на улицу. Озирается. Небольшой дворик пустует. Детей нет. Обычно они играются, пока погода позволяет. Занятия должны были кончиться: вторая половина дня как-никак.
Закинув лямку сумки на плечо, детектив выстраивает мысли в одну цепочку.
