Девушка продолжает стоять. Курит. Тяжело смотрит на Гэни. Пытается понять, какие впечатления остались у малявки после их последнего разговора. Тогда Шайль грубо «распрощалась». Зацепило ли это мальчугана? Может, ему это понравилось? Иначе бы он сейчас не церемонился.
— Сядь, — повторяет Гэни. — Пожалуйста. Мы можем поговорить.
Стул жалобно скрипит, чувствуя вес девушки. Все ее мышцы устало разваливаются на куски, прямо тут, прямо на сидении. И стулу очень неприятно.
— Тогда говорим, — кивает Шайль. — В прошлый раз мы обсуждали препарат, и ты меня послал.
Нет. Это ты его послала.
— Теперь препарат делает из людей безобразное месиво, — продолжает девушка. — Оно почему-то похоже на наш звериный облик. Лично меня это задевает. Вас — нет?
— Нас тоже задевает, — кивает Гэни. — Это плевок в лицо каждому волколюду. Но мы стараемся держаться своего: на улицах и без нас хватает хаоса.
— И тем не менее, если бы в прошлый разговор ты дал хоть какую-то информацию, сейчас ситуация могла бы быть не такой плачевной. Я детектив, Гэни, я могла вовремя предупредить кого надо, — Шайль говорит тихо, мягко, словно со старым другом.
Или кем-то другим. Мальчишка слушает каждое слово. Он вмиг растерял всю свою крутость, и это забавляет не только Рерола, но и уставшую девушку.
— Я ведь не знал, что слухи на самом деле правдивы.
«Слухи»? Любопытно. Шайль слушает тишину. Окурок уже лежит на столе, а рука тянется к карману с «Нитро»: без него боль скоро станет совсем сильной.
— Если с этими слухами приходит детектив, это скорее всего не слухи, — девушка замолкает, чтобы сделать несколько глотков лекарства.
Взгляд Рерола становится недоумевающим. А вот Гэни почему-то не реагирует.
— Но что имеем — то имеем, — подытоживает Шайль, запихивая бутылку в карман и утирая после этого губы. — Кто-то заварил дерьмо, и оно сейчас бурлит. Как думаешь, что будет дальше?
— Общины собираются в одну армию, — спокойно отвечает Гэни. — Это меня могло бы обеспокоить, но армия пойдет на О-1, а наша община в глубине О-3.
— Значит, ты не в деле?
— Мы не в деле. Нас не интересует власть, за которую платят кровью. Волколюды должны быть человечными. Достаточно, чтобы заслужить право на спокойную жизнь во Всемирье.
— У вас никогда не будет спокойной жизни, если ублюдки из «Клыков и славы» доберутся до власти.
— Это их лап дело? — Гэни старается делать вид, что вовлечен в разговор, но взгляд его то и дело скользит прочь.
Шайль видит, куда направлены глаза мальчишки. В крипте было темно — в кабинете достаточно светло. И пусть девушка перетягивает грудь бинтами каждое утро, это едва ли мешает. Да и дырка в футболке, приоткрывающая часть живота…
— Я слышала, что да, — отвечает Шайль, стягивая с себя куртку.
Без объяснений. Без комментариев. «Нитро» в этот раз дал прилив бодрости, облегчил чувство усталости. И девушка смогла снять куртку небрежными и естественными движениями. Ярко-красная футболка. «Сила, триумф, превосходство». Это то, чего Шайль добивалась в разговоре с Гэни. Мальчишка уставился на сильные плечи, не скрываемые подкатанными рукавами футболки. Девушка продолжает выдумывать:
— «Клыки и слава» хотят добиться власти. Штурм О-1 займет у них достаточно много времени, чтобы мэр Совински успел отправить сигнал в столицу. После этого придет армия. Освобождение обстреляют. То, что останется, зальют огнем, — Шайль оттягивает ворот футболки, показывая ключицы и глубоко вдыхая. — Нейтралитет в такой ситуации невозможен… Будут только виновные и карающие.
Гэни думает над словами, смотрит на вздымающуюся грудь девушки, на движения сильных рук. Замечает татуировку на плече. «О-3-18» — этот код, выбитый черным под кожей Шайль, придает ей серьезности. Образцовости. И намекает, что есть целая группа людей, работающих под той же маркировкой. Стайность.
Рерол тоже смотрит на это, но по-своему. Опытный волколюд почти смеется, но не над Шайль. Он видит, как реагирует Гэни. И мальчишку можно понять: большая часть волколюдов теряет силу при спокойной жизни. Мышцы, данные генетикой, прозябают без дела. Звери хиреют. Девушки теряют вид плодовитых самок. Парни не выглядят сильными хищниками, добытчиками. Чтобы волколюд выглядел хорошо, ему нужно постоянно работать над собой.
Шайль работала. Боевая подготовка, сражения не на жизнь, а на смерть. Можно быть хоть десять раз безмордым, но это не повлияет на силу. Даже уставшая Шайль все равно внушает уважение и вызывает восхищение, граничащее с подобострастием. И Гэни поддался.
— Босс, я пойду, — Рерол отступает от плеча мальчишки. — Нужно молодняк контролировать, вдруг что случится.
— Ага, иди, — мальчишка явно не против. — К чему ты клонишь, Шайль?
— Откуда ты знаешь мое имя? — улыбается девушка, слыша, как за спиной закрывается дверь. — Я не представлялась.
— Информаторы, — Гэни позволяет себе горделивую усмешку. — Хоть и немного, но ты наследила в О-3.
— Понятно, — девушка зевает, почти не прикрывая ладонью рот.
Клыки блестят в свете кристаллов. Гэни ерзает на стуле.
