огромного костра. Дикари отступили, бросив поселение под натиском мутантов, но
закрепились там, у большого огня! Он должен добраться до них, пока его не сожрали!
К счастью, на этой улице монстров не оказалось, и Майк, крадучись, побежал к
окраине поселения. Достигнув последнего дома, он установился, недоуменно взирая на
открывшуюся ему картину. Он стоял на обрыве, полого уходящем к берегу широкой реки,
скованной вечным льдом. Внизу, в полусотне метров дальше, на побережье собралась
огромная толпа полураздетых дикарей, не имеющих даже верхней одежды. Взявшись за
руки, они образовали три широких концентрических кольца, в центре которых — о, ужас!
— пылал гигантским костром почти десятиметровый деревянный крест. Время от времени
толпа дружно орала какие-то жуткие обрядовые заклятья, явно радуясь, что сжигает
святой крест. Никакого боя с мутантами не было, зато совершенно громадный медведь
был, он здоровенной бурой горой лежал у берега в каких-то шагах от бредущих вокруг
святотатственного костра людей, держащихся за руки. На дикарей монстр внимания почти
не обращал, он обхватил лапами деревянное ведро и увлечённо выцарапывал оттуда куски
чего-то полупрозрачно-желтого.
«Гори-гори ясно, чтобы не погасло!» — отпечаталась в мозгу фраза, и Майк
вздрогнул, узнавая того самого старца, что встретился ему в лесу после крушения. Он
стоял возле горящего креста, в непосредственной близости от ревущего пламени, как ни в
чем не бывало. В одной руке старец сжимал свой посох, другую воздел вверх и
выкрикивал какие-то фразы, управляя бесчинствующей толпой. Дикари взревели, дружно
повторяя за стариком кощунственные слова, но их речи Майк уже не понимал. Особенно
ужасало то, что ближайший к горящему кресту круг полностью состоял из детей, таких же
едва одетых, как все остальные. Не зная, что делать, Майк в нерешительности попятился
назад и внезапно уперся во что-то широкое, твердое и меховое.
— Торопишься куда-то? — раздалось прямо над головой, и слова на незнакомом
языке всё тем же необъяснимым образом зазвучали в голове точным переводом.
Майк подпрыгнул от неожиданности, отскакивая назад, и развернулся. Перед ним
стояла настоящая груда мышц в виде двухметрового, длинноволосого усато-бородатого
дикаря, увешанного примитивным оружием. Длинные волосы соломенного цвета были
схвачены на голове такой же повязкой, проходящей выше бровей, что была на женщине с
голубыми глазами из того дома, где сейчас хозяйничал кровожадный монстр. И вдоль
всей его повязки тоже шел узор из переплетенных друг с другом в бесконечную вязь
свастик. Дикарь был одет в легкие штаны из звериных шкур, такие же сапоги и рубашку
без рукавов, из которой торчали абсолютно голые руки, больше похожие на бревна,
перевитые толстыми канатами. При каждом движении дикаря мышцы на его руках
вздувались мощными буграми, и тонкая меховая рубашка шевелилась на широченных
плечах. За спиной у бородатого громилы был укреплен целый арсенал: лук, колчан, меч и
какой-то длинный сверток из шкур, вероятно, набор копий. В ножнах на поясе висел нож,
рукоять ещё одного выглядывала из-за голенища сапога, и абсолютно на всем оружии
имелась гравировка в виде различной сваститаой символики. Лишь на груди у дикаря
висел ажурный и не лишенный изящества амулет в виде круга с переплетенными внутри
геометрическими рисунками, но, вглядевшись, Майк и там заметил подобие свастики.
Дикарь смотрел на Майка в упор серыми, почти серебряными глазами, и этот
взгляд окончательно лишил его остатков мужества. Майк, словно загнанный зверь, рыскал
взглядом по сторонам в поисках спасения и вдруг понял, что всё это время поселение
дикарей не было безлюдным. На каждой улице, сливаясь с вечерними тенями, стоял
вооруженный бородатый громила, увешанный дикарским оружием. Значит, он крался на
свет костра мимо них! Они могут подумать, что им движут враждебные намерения, а
жестокость фашистов всем известна! Если он сейчас же не убедит их в своем дружелю-
бии, то... Об этом лучше не думать.
— Вам не холодно, сэр? — Майк выдавил из себя первое, что пришло в голову.
— Лето на дворе, — неподдельно удивился бородач. — Конечно не холодно! Но ты
ведь не об этом хотел спросить, ведь так? Спрашивай. И попытайся не бояться настолько
сильно. От тебя страхом веет за четыре версты! Эдак ты сюда всех мутантов Сибири
приманишь! А то и кое-кого пострашнее... — Судя по странному полувосхищенному
прищуру, последнее обстоятельство явно не пугало дикаря, но, наоборот, воодушевляло.
— Мутантов притягивает страх?!! — ошарашенно воскликнул Майк, невольно
оглядываясь на громадного медведя, увлеченно чавкающего чем-то на берегу замерзшей
реки.
Как же быть?! Монстры вызывают у него страх, страх притягивает монстров,
чтобы избежать монстров, надо подавить страх, но один лишь вид, да что там вид, один
