Конечно, мы следим за техникой безопасности! В командном центре специальный
оператор наблюдает за очистителями, и в случае необходимости он всегда готов обес-
точить нужный участок Завесы. Впрочем, сильные заносы случаются редко. Бураны и
ураганы в зоне Реактора проходят каждую неделю, порывы ветра имеют скорость от
шестидесяти до восьмидесяти метров в секунду, дуют каждый раз в разные стороны, так
что сугробы там надолго не задерживаются. Это позволяет заранее замечать приближение
падалыциков.
— Падалыциков? — переспросил тот молодой новичок, что спрашивал про
шаттлы. — Это гиены?
— Это кто угодно, — без тени насмешки ответил эксперт. — Так мы называем
мутантов, которые приходят к Завесе, чтобы пожирать трупы убитого током зверья. Голод
неотделим от Холода, и среди мутантов привередливых нет. Любой из них сожрет всё, что
угодно, от заледеневшего трупа до застывшей колом на морозе резиновой изоляции. В
пищу идет любая органика, лишь бы выжить. Так что если кого-то из тварей только что
убило током у Завесы, пора ожидать появления целой стаи желающих заполучить её труп.
И часто в результате дележки добычи количество трупов увеличивается.
— О боже мой! — воскликнул один из новоиспеченных полярников. — А оружие?
У нас есть оружие? Вдруг какой-нибудь кровожадной твари удастся перепрыгнуть через
ограждения или совершить подкоп?!
— Не беспокойтесь, господа, система безопасности тщательно продумана, —
заверил эксперт всех сразу. — Реактор существует две сотни лет! Аэросани оснащены
пулеметом, бронемашины автоматическими пушками, даже на снегоходах установлено
легкое вооружение. С правилами его эксплуатации вас ознакомят непосредственно на
Реакторе. Но бояться нечего! Перепрыгнуть пятиметровую нитку Завесы, да ещё сразу
три, невозможно. Тем более прорыть подкоп в вечной мерзлоте! Для этого требуются
многочасовые взрывные работы. Конечно, есть мутанты, способные вгрызаться и в
мерзлоту, и птицы, передвигающиеся по воздуху, но явной опасности они не
представляют. Мы всегда начеку, и любое приближение засекаем заранее. Завеса
оборудована тепловизорами и видеокамерами с режимом круглосуточного наблюдения.
Некоторые из вас проведут множество дежурств на наблюдательных постах, это
комфортабельные операторские места, расположенные в тепле командного центра, туда
сводятся данные со всех камер. В общем, если соблюдать инструкции и технику
безопасности, вам ничто не будет угрожать, господа!
Он одарил всех слушателей широкой улыбкой, при этом скользя по ним
насмешливым взглядом. Экскурсовод вновь, словно невзначай, пошевелил искусственной
кистью, и тихое жужжание двигающегося протеза заставило некоторых вздрогнуть.
— Итак, я хочу, чтобы вы внимательно изучили макет Реактора и запомнили его в
точности! — потребовал эксперт. — К началу тестовых испытаний персонального
снаряжения каждый из вас должен знать Реактор лучше, чем планировку собственных
апартаментов! Приступайте, господа! Я буду отвечать на ваши вопросы по мере сил.
— Сэр, почему сектор ХААРП не имеет Завесы? — поинтересовался Майк у
эксперта, красноречиво продолжающего жужжать протезом.
— Она ему не нужна, — ответил тот. — За сорока километрами заграждений на
Холоде не уследишь, да и охранять там нечего. Конструкции антенн и трансляторов
стальные и гибкие, мутантам нечего сожрать. И зверье не любит подходить к ним
слишком близко, мощные излучения ХААРПа их пугают. Ремонт или плановая замена
конструктивных элементов требуется редко, и это производится силами специальных
бригад, состоящих из наиболее опытных полярников. Новичкам выход за пределы Завесы
в течение первых двух вахт строго запрещен. Какие-нибудь ещё вопросы?
— Да, сэр, — не отступался Майк. — Где находится Могильник? Почему его нет
на этом макете?
— Хочешь себе такую же штуку? — Эксперт сунул ему под нос протез и
пошевелил пластиковыми пальцами.
— Я... — такого Майк не ожидал, — я хотел сказать... Мне просто интересно, сэр!
У меня есть знакомый, он долгое время был полярником, остался без ноги. Он много рас-
сказывал мне о Реакторе, говорил, что Холод — опасное место...
— Место? — развеселился эксперт. — Парень, ты, видно, плохо его слушал! Место
— это Новая Америка! Холод — это всё. Ему принадлежит планета. Вся, кроме нашего
клочка земли. И он очень недоволен этим! И тот, кто думает, что это ерунда и байки,
имеет все шансы вернуться домой в обледенелом ящике!
— Но из вашего рассказа следует, что опасаться нечего, всё под контролем! —
упрекнул его Майк.
— Так и есть! — продолжал веселиться экскурсовод. — У нас всё под полным
контролем! Иначе Новая Америка была бы сейчас заснеженным кладбищем заледеневших
трупов.
— Тогда в чем же опасность Холода? — Майк саркастически ухмыльнулся. —
