и хочется спать, — значит, всё. Холод пришел за тобой.
Что-то уткнулось ему в окоченевшее тело, но понять, что это было, Майк не смог.
Он почти не чувствовал себя, и такой толчок с одинаковым успехом мог означать и
очередной удар об землю, и то, что его проткнуло чем-то насквозь. Мутная снежная
пелена перед глазами, дергаясь и подпрыгивая, поползла куда-то в сторону, ураган сорвал
с троса непослушные руки, словно пустые тряпичные рукава, но дерганье не
прекращалось. Превратившееся в промерзшее бревно тело, трепыхающееся на земле под
беснующимися воздушными потоками, короткими рывками ползло спиной вперед куда-то
в снежную мглу. Майк понял, что его тащат вдоль страховочного троса за спинной
карабин, назад, в противоположную от направления его движения сторону. Снова что-то
ткнулось в спину, или это окоченевшая спина уткнулась во что-то... понять точно он уже
не мог. Внезапно бескрайняя снежная круговерть вокруг сменилась дрожащим
электрическим светом, и Майк увидел вверху над собой потолок бункера, по которому
бегут осветительные плафоны.
— Держись, Батлер! — Лицо бригадира Уокера в залепленном снегом снаряжении
закрыло собой череду плафонов. — Мы тебя вытащили! Через минуту будешь в
госпитале! Не засыпай! Держись!
Бригадир исчез, и плафоны замелькали вновь. Потом мимо побежали лестничные
перила, дверные проемы, и к нему потянулся целый лес рук. В тело снова уткнулось
нечто, беготня плафонов по потолку продолжилась, и кто-то сорвал с него очки и лицевую
маску.
— Дорогу!!! — раздался громкий крик. И сразу за ним второй: — Быстрее толкай!
Ещё быстрее!!!
Мутное зрение выхватило чью-то голову, застывшую сверху как-то вверх ногами,
знакомо загремели пластиковые колеса, и Майк понял, что его везут в госпиталь на
передвижной медицинской платформе. Тот, кого он видит, толкает её сзади, значит, это
его только что подгонял недовольный крик человека, который тянет платформу спереди...
Всепоглощающая жажда жизни вспыхнула в мозгу с новой силой, и всю оставшуюся
дорогу Майк, не в силах шевелить потерявшими гибкость губами, желал только одного:
пусть он толкает быстрее!!! Ещё быстрее!!! Ну почему же он бежит так медленно!!!
ГЛАВА 5
— Так, теперь проверим чувствительность пятки! Ну, как? — Врач несильно
уколол Майка ланцетом и усмехнулся, глядя, как тот невольно отдергивает ногу. — Вижу,
всё О'Кей! Рецепторы в норме!
Майк спрятал ногу под больничное одеяло и закутался в него сильнее. Полчаса
назад, когда он пришел в себя в больничной палате, его не так морозило, как сейчас. Не-
сколько часов он чувствовал себя изможденным и разбитым, словно выжатый лимон, но
по крайней мере не было холодно.
— Повезло тебе, парень! — констатировал доктор. — Уокер тебя быстро нашел и
зацепил. Вовремя вытащили. Ты пробыл под Воронкой меньше минуты, но аккумуляторы
термопластыря уже были разряжены. Ещё несколько секунд, и ногу пришлось бы
ампутировать.
— Меньше минуты? — опешил Майк. — Мне казалось, я там час провалялся! Я
самого себя не чувствовал, руки-ноги не двигаются, пальцы не сгибаются, и не понять,
держишься за трос или нет...
— Это Холод, сынок, — без тени иронии ответил врач. — Он убивает человека
медленно, вытягивая из него жизнь вместе с теплом. В какой-то момент заледеневшая
плоть перестает подчиняться хозяину, но мозг его всё ещё жив, и свои последние секунды
ты проводишь запертый в собственном теле, словно в утлом карцере для смертников.
— Как же бригадир Уокер смог меня вытащить? — Майк вспомнил
всепоглощающий ледяной саван, облепивший жгучей болью быстро теряющее
чувствительность тело, и невольно съёжился. Движение немедленно отозвалось болью в
груди и пояснице. — Ххх! — выдохнул он, скривившись.
— Постарайся не делать резких движений, — порекомендовал доктор. — У тебя
сломаны два нижних ребра и сильное растяжение мышц спины. Ерунда на самом деле. За
пару недель пройдет, но двое суток полежишь у нас. К тому же здесь сейчас самое теплое
место на всей базе. А Уокер — Уокер у нас лучший спасатель-тросовик во всем Бюро! У
его команды огромный опыт, они вытаскивают людей из Воронок седьмой год. Поэтому
всех новичков руководство ставит в одну вахту с Уокером. На всякий случай. Как видишь,
не зря! Ты отдыхай пока, торопиться некуда, снаружи Воронка не утихает.
К обеду к нему в палату заявилось не меньше дюжины сослуживцев во главе с
Уокером.
— Глядите-ка! Наш счастливчик уже оклемался! — провозгласил улыбающийся
бригадир. — Везучий ты сукин сын, Батлер! И как только ты успел пристегнуться, тебе же
до троса оставалось метров пять, когда Воронка ударила!
— Меня бросило прямо на него. — Майк болезненно потер поясницу. — Надело на
трос, как простыню на бельевую веревку! Я чувствую, как бьюсь головой о снег,
открываю глаза г- и вижу собственные колени! Хорошо, в колледже спортом занимался,
так бы это была проблема!
