Марта улыбнулась и посмотрела на детей. Они что-то строили на берегу из камней и палок.
-Герцогиня родила в апреле, - сказала она тихо.
Джованни побледнел: «Где ребенок? В безопасности?»
-Да, все хорошо, - Марта вдруг, оглядевшись, поняла, что ей жаль будет уезжать из
Флоренции.
Красный купол Дуомо возвышался над беломраморным городом, дул легкий ветерок, с
лугов за Арно пахло цветами. Марта прижала пальцы к еще пылающим щекам, и сказала,
глядя на медленную воду под мостом:
-Ребенок в горах, у надежных людей, здоровый, с Изабеллой тоже все в порядке, - она
помолчала.
Она силой вытащила женщину из комнаты и встряхнула, взяв за плечи.
-Не бери ее на руки, - сказала Марта.
-Она проснется, заплачет, надо будет ее покормить, и тогда, - она показала на туго
перевязанную грудь женщины, - все впустую.
-Ты беременность прятала, ребенок, наконец, родился, здоровый, он в безопасности, а ты
сейчас хочешь, чтобы все узнали? Ты собираешься в монастырь вернуться с грудью, как у
кормилицы?
Изабелла встала на колени – прямо в пыль деревенского двора. Марта увидела пятна
молока на платье – повязка уже промокла.
-Я прошу тебя, Марта, - сказала она, не стирая слез с распухшего, заплаканного лица. «Дай
мне ее подержать. Это же моя дочь!»
-Перекрести ее, и поехали, - жестко ответила Марта. «Если до твоего брата, или мужа что-то
дойдет, не жить ни тебе, ни ребенку, - ты же знаешь. Вставай.
Женщина зарыдала, раскачиваясь. «Тебе хорошо, - сказала она, - твои дети с тобой. А моя
девочка…»
Марта опустилась рядом с Изабеллой и обняла ее. «Когда вы ее заберете в июле, она уже
будет улыбаться, - нежно сказала она подруге. «И, как здесь окажетесь, ты попробуй ей дать
грудь – может, и вернется молоко, так бывает. А нет, - в долине возьмете кормилицу, чтобы с
вами ехала. Не волнуйся, милая».
-Девочка моя, - сказала Изабелла, остановившись на пороге. Дитя спокойно спало в
привешенной к потолку колыбели.
-Ты прости, моя хорошая, что мама уезжает. Но я вернусь, и отец твой вернется, и ты всегда
с нами будешь, - женщина уцепилась пальцами за косяк, так, что даже ногти побелели.
«Марта!»
-Пора, - сказала та и нежно, осторожно, разжала руку женщины. Изабелла перекрестила
дочь, и повернулась к подруге, глотая слезы.
Марта, вздохнув, взяла ее за руку. «Пойдем», - сказала она.
- Вот, - Марта протянула золотой медальон с прядкой волос девочки, - отцу пусть
передадут. Она мне дала, на память, но ему- то это нужнее.
Джованни засунул его в карман и пробормотал: «Теперь он сюда быстрее ветра примчится».
-Ты его знаешь? – спросила Марта. «Изабелла мне только говорила, что он англичанин и
очень красивый».
-Не красивей, чем я, - обиженно сказал Джованни. «Вот язык у него лучше подвешен – это
точно. Ладно, с этим все понятно.
-Теперь про ди Ридольфи – он вынул из кармана маленькую карту. Тебе надо будет поехать
с ним на прогулку верхом – так, чтобы вы оказались вот здесь, в горах - он показал точку на
карте.
-У него подагра и ему идет шестой десяток, он в седло уже много лет не садился, -
возразила Марфа.
-В карете нельзя, - жестко сказал Джованни. «Тогда придется убивать лишних людей,
которые ни в чем не виноваты. Я этого избегаю, по мере возможности».
-А как же с тем, что ди Ридольфи поймет, - зачем я его туда привезла? - Марфа подняла
брови.
-Ди Ридольфи из этих пещер живым не выйдет, - зевнул Джованни. «В них без проводника
потеряться – плевое дело. Тем более случаются обвалы. В общем, не волнуйся, с этим мы
разберемся».
-Что с детьми моими? Их собрать? – Марфа повертела в руках какую-то записку.
-Собирай, конечно. На вилле будут мои люди и проводят их куда надо, а ты, - как доставишь
нам ди Ридольфи – и сама к ним поедешь.
- Вот тебе, - он достал из кармана кошелек, - это на первое время. В Женеву тебе привезут
новые бумаги, и все, что требуется, - после этого отправляйтесь спокойно в Лондон.
-Возьми, - Марта протянула ему записку, - это для Джона.
Он вдохнул запах жасмина и улыбнулся: «Похоже на любовное письмо».
-Можно сказать и так, - медленно ответила Марта. «Можно сказать и так».
-Ну, все, - он пожал ей руку, - там встретимся. Постарайтесь с ним не опаздывать, ладно?
-Хорошо, - ответила Марта тихо. «Мы будем вовремя, обещаю».
Он ушел, а женщина все стояла, смотря ему вслед, теребя шелк платья на груди. Сердце
билось так, что казалось – выскочит наружу.
-Мама, - услышала она голос Тео. «Мы есть хотим».
-Пойдемте, - вздохнула Марта, глядя на испачканных, мокрых, но веселых детей.
-А почему ты все время оглядываешься, мама? – спросила Тео, когда они шли к карете. «Тот
синьор ушел?»
-Синьор Джованни? Да, - Марта сглотнула и весело сказала: «Ну, домой!»
Отослав детей переодеваться, она заперлась в своей опочивальне, и бросилась на постель.
Лицо горело, и она прошептала: «Господи, если б можно было не уезжать!»
-Марта, - герцогиня подняла заплаканные глаза. «А если с ней что-то случится? Мы же ее
даже не окрестили».
-Все с ней будет хорошо, а кормилица окрестит, она обещала, - улыбнулась женщина и
обняла подругу. «Приедешь со своим англичанином, а у девочки вашей уже имя будет.
Заберете доченьку, - и в Лондон».
