- Может быть, она не умрет – испуганно сказала ему жена. «Она выпила совсем немного».
- А если умрет? – штатгальтер стер пот со лба. «Что ты будешь делать с двумя сиротами?».
- Не моя забота, - отмахнулась жена. «Пусть идут, куда хотят. Ты лучше подумай, как нам
теперь прикончить Виллема».
- Никак, - мрачно ответил ей муж. «Если она выживет – то никак. Это же львица, ты разве не
видишь? Она будет защищать свою семью до последнего. Она теперь за адмирала зубами
горло перегрызет».
- Ты думаешь, они поженились там, на юге? – Шарлотта нахмурилась.
- Нет, Виллем же не пойдет в католическую церковь, а протестантов там нет. Они и не
венчались еще, - усмехнулся ее муж.
Супруги помолчали.
- Тогда, - Шарлотта тяжело поднялась, - надо не дать им повенчаться, вот и все. Виллема мы
теперь не достанем, а вот ее – можем. Если она умрет - он останется один, и легче будет к
нему подобраться.
- Нет, - вдруг сказал Вильгельм, отвернувшись. «Я могу воевать с мужчинами, Лотти, и буду
это делать и дальше. Но с женщиной, с матерью – я воевать не хочу. Хватит».
- Но, - попыталась возразить жена.
- Я даже говорить больше об этом не буду, - отрезал муж. «И ты молчи, – а то ведь знаешь,
что случилось с моей бывшей женой, мадам Анной?».
- Да, - тихо ответила женщина. «Да, Вильгельм».
- Ну вот и не забывай о том, что происходит с теми, кто становится мне неугоден, -
штатгальтер вышел, даже не посмотрев на плачущую Шарлотту.
Первый раз ее вырвало прямо в коридоре. Голова гудела, в висках билась резкая, острая
боль. Марта ждала видений – как тогда, в Стамбуле – но голова была ясной, - настолько, что
она даже нашла в себе силы извиниться перед Виллемом.
- Молчи, - сказал он, положив ей на лоб мокрую ткань. «Молчи, ложись в постель. Держи, - он
пристроил рядом с ней серебряный таз.
- Я тут и никуда не уйду», - Виллем повернул ее к себе спиной, расшнуровал корсет, и стянул
платье. «В кровать, быстро. Вот это выпей», - он дал ей стакан воды.
Марта выпила, и тут же ее вырвало опять.
- Очень хорошо,- сказал адмирал. «Так будем действовать и дальше. Пока этой гадости
совсем не останется внутри».
- Мне надо, - она еще смогла покраснеть.
Он обернулся и нашел глазами еще один тазик.
- Выйди, - сказала Марта.
- И не подумаю, - отозвался Виллем. «Я же тебе сказал – я буду с тобой».
Когда в комнату стал вползать слабый свет зимнего утра, он сказал, положив руку ей на лоб:
«Ну вот, уже не так все плохо. Мне сейчас надо отлучиться на пару часов, ничего не ешь, и
не пей. Потерпишь?».
Она кивнула и часто задышала. Виллем успел наклонить ее голову над тазом.
- Хорошо, - Марта кивнула. «Буду ждать», - она чуть улыбнулась.
Когда Виллем ушел, ее стошнило – опять. Марта изнеможенно опустила голову на колени и
тихо сказала: «Нет, нельзя. Нельзя, чтобы он умирал». Она вдруг разрыдалась – горячо,
безысходно, еле глотая горлом воздух.
Еле держась на ногах, Марта отперла комод, и, достав из него шкатулку, поставила на стол.
- Что? – тихо спросил адмирал. «Что ты сказала?».
- Я не люблю тебя, Виллем, - она закусила губу и вытерла лицо. «Никогда не любила.
Прости».
- Марта,- он опустился на колени рядом с ее постелью, - ты ведь спасла мне жизнь. Зачем
бы ты это делала, если бы не любила меня?
- Мне не нравится, когда убивают людей, - ответила женщина, обессилено откидываясь на
подушки. «Даже тех, кто мне безразличен. Уезжай, Виллем. Тебе здесь все равно не
выжить».
Он помолчал, и Марта увидела, как светится в его глазах солнце – полуденное, яркое солнце
конца зимы. Женщина вдруг услышала капель в саду. Настойчиво, весело чирикала какая-то
птица за окном. С ледяной горки был слышен голос Тео: «Вот я сейчас тут встану и буду
следить за порядком, чтобы никто не катался без очереди! И ты, Теодор, тоже!»
- Вот так, значит, - адмирал усмехнулся. «Зачем же ты тогда всю дорогу играла со мной, а,
Марта?»
- Мне надо было, чтобы ты довез меня и детей сюда, - устало сказала она. «Я боялась, что
иначе ты просто возьмешь то, что хочешь, и выбросишь меня за порог».
- Научись доверять людям, - жестко сказал ей адмирал и поднялся. «Ну, прощай тогда.
Очень надеюсь, что мы больше не увидимся, - он помедлил и добавил с издевкой, - дорогая
мадам.
- Куда ты теперь? – вдруг спросила Марта. «И вот, - она кивнула, - твои документы. Забери».
- Прочь отсюда – не хочу больше встречать таких, как ты, - ответил Виллем, и, подняв ларец,
помедлив, опустил его на стол.
-Там оно мне не понадобится. А, пошло оно все к черту, и ты тоже, - пробормотал адмирал и
вышел, от души хлопнув за собой дверью.
- Я уж боялся, что ты не получила мою записку. Слава Богу, успела, - раздался знакомый
голос из-за портьеры. Джон прошел к камину и, поворошив угли палкой, подбросил дров.
Пламя взвилось вверх.
Его рука была перевязана тряпкой. «У меня были дела на юге. Когда возвращался сюда,
пришлось драться по дороге , - Джон помолчал и продолжил саркастически, - с гезами, я
боялся опоздать. На этот ларец много охотников, так что ты молодец, – все сделала
вовремя».
- Как себя чувствуешь? - Джон взял шкатулку, и опустился в кресло. «Кое-что из этого
