зимой были в Венеции. А у нас другие сведения. В Италии вы были, но не в Венеции, а во
Флоренции. Вас там видели, синьор Корвино.
Более того, - следователь помахал какой-то бумажкой, - у нас есть показания хозяина дома,
который вы там снимали. И он говорит, что вы приехали в июле. Согласитесь – зима в
Венеции и лето во Флоренции – две большие разницы, не так ли?
-А в январе, - голос следователя стал жестким, царапающим, - вы были в Генте, с войсками
дона Хуана. Вас там сотни человек встречали, синьор Корвино. Или вас как-то еще надо
называть? По-английски, может быть?
-Видите ли, - следователь помолчал, - если я вас поймал на одном вранье, то я уже не могу
доверять вам далее. Поэтому мы сейчас подождем заверенных показаний губернатора
Фарнезе, и продолжим наши беседы».
-Фарнезе меня утопит, - равнодушно подумал Петя. «Вот же старая сука его святейшество
папа Григорий – если бы не смерть дона Хуана, меня бы сейчас отпустили, извинившись. Ну,
может быть, запретили бы въезд в Рим, большое дело.
-А так, - Петя опять потер запястья, - сейчас Фарнезе напишет правду, и я отправлюсь на
плаху – тут, или в Мадриде, разницы нет. Хотя они рисковать не будут, отрубят мне голову
здесь – в Испанию меня везти хлопотно и опасно.
Он услышал шаги за решеткой и обернулся. Стражник указал ему на дверь.
«Скорее всего, - думал Петя, идя между двумя охранниками по бесконечному, черному,
освещенному лишь несколькими факелами коридору, - это папа Григорий и король Филипп
договорились за моей спиной. Я, конечно, тоже могу многое рассказать – и про яд, что я
получил от Фарнезе, и про деньги от понтифика, и про ловлю форели с королем Филиппом –
но, кто, же мне поверит?».
Он перешагнул порог низкой комнаты и, не дожидаясь разрешения, сел за стол.
-Смелый вы человек, синьор Корвино, - наклонился к нему следователь. «Обычно в таких
местах люди ведут себя по-другому».
Петя обвел глазам горящий очаг, дыбу, развешенные по стенам плети и клещи. «Вот», -
нежно сказал следователь, беря в руки медную грушу, - ну, это мы на потом оставим. Если
понадобится, конечно».
-А что, доставили показания губернатора Фарнезе? – поинтересовался Петя.
Следователь хмыкнул и склонил голову: «Из Нижних Земель путь сюда неблизкий, пока их
привезут, вы нам и сами все расскажете, уверен. Начнем, пожалуй», - он повернулся и,
поманив к себе палача, что-то ему шепнул. Тот кивнул головой.
-А я тут посижу, - радушно сказал следователь. «Посмотрю, вопросы вам буду задавать,
послушаю, опять же».
Выслушав Джона, Марфа побледнела и поднялась: «Я поеду в Рим».
-В Рим еду я, - устало сказал разведчик. «Еще не хватало, чтобы ваши дети и мать
потеряли».
-У тебя тоже есть дети, - возразила Марфа.
-Не спорь, а собери мне немного снадобий в дорогу, - попросил ее Джон. «Если, - он
помедлил на мгновение, - его арестовали почти месяц назад, то, значит, его уже пытают. В
замке Святого Ангела с этим делом тянуть не любят. А мне не с руки там, в Риме, будет по
аптекарям бегать».
-Откуда ты знаешь? Про пытки?– Марфа поднялась и открыла шкаф, что стоял у нее в
кабинете.
-Я сам там был, в замке. Давно еще, - ответил Джон, не оборачиваясь от окна, что выходило
на крыши Сити. «Смотри, - он показал на мотающиеся под дождем деревья, - как погода-то
изменилась, в один день».
-Это от ожогов, это от воспаления, и вот опиум – Марфа перебирала в руках склянки и вдруг
застыла. «А если ты не успеешь? Как с Джованни?».
-Джованни сразу казнили, - нехотя ответил Джон, - а с Питером – они будут ждать сведений
из Нижних Земель. Понятно, что Орсини – это только предлог, а истинная причина – это дон
Хуан. Но не беспокойся, я его вытащу оттуда».
-А как узнали, что он арестован? – Марфа стала упаковывать снадобья.
-У нас есть человек в курии, он сразу же известил нового резидента, - Джон взял сверток.
«Спасибо. Пригляди тут за Вероникой, будь добра».
-Подожди, - женщина взяла его за руку, - а что с маленьким Джоном?
-Исчез, вместе с Орсини, - вздохнул разведчик, и вышел.
Марфа опустилась в кресло, и , сжав руками виски, сказала: «Господи, хоть бы он только
выжил».
-Мама, - раздался с порога веселый голос Тео, - двойняшки так выросли, пока с миссис
Вероникой были в Бате, их и не узнать!
-Ты плачешь? – недоверчиво сказала Тео, опускаясь на колени рядом с креслом матери.
«Что случилось?».
-Ничего, - сглотнув слезы, ответила Марфа. «Голова разболелась. Я сейчас поднимусь к вам
наверх, милая».
Тео убежала, а Марфа все сидела, чуть раскачиваясь, прикусив губу, вспоминая, как Петя
уезжал летом в Италию.
-Ерунда, - сказал он тогда небрежно. «Джон уже выяснил, что это Орсини украл мальчика,
остается доехать до Браччано, забрать его оттуда, и привезти в Лондон. Через два месяца
вернемся, ну, или через три».
-Ты только там осторожней, - вздохнула Марфа, обнимая его, положив голову ему на грудь.
Он пропустил между пальцев бронзовые волосы и смешливо сказал: «Несправедливо. У
меня виски седые, а тебе на вид все еще пятнадцать лет. И в седле ты такие чудеса
показываешь, что куда там мне. Помнишь, - он усмехнулся, - последнюю охоту?
