взрослеющих. Трей-младший? Это еще, блять, откуда? Не будет никакого Трея-младшего.
Он никогда не хотел детей. Даже маленького милого сорванца, названного Малкольмом
Треем. Ребенок покряхтел и Трей превратился в лужу месива. Ладно, этот малыш был
единственным исключением, но только одним.
– Я, пожалуй, оставлю вас втроем, чтобы вы могли побыть семьей.
– Ты можешь остаться, – сказала Мирна. – Ты же часть нашей семьи.
Он был признателен за эти слова, но Трей в этом сомневался. После появления
Мирны все изменилось, и их жизнь больше никогда не будет прежней. Трей давно это
понял. Сейчас пришло время отпустить Брайана. Каким бы тяжелым и болезненным не
было это решение, Трей давно потерял надежду, что Брайан ответит взаимностью на его
чувства. Брайан принадлежал Мирне. И Малкольму. Трей обманывал себя, полагая, что
Брайан неожиданно увидит в нем нечто большее, чем просто друга, но сейчас и Трей не
желал этого. Он хотел, чтобы Брайан продолжал быть чудесным мужем и замечательным
папой. Мирна заслуживала этого, и Малкольм тоже. Трей не мог вмешиваться в нечто
столь важное. Это было бы неправильно.
– Ты же знаешь, я ненавижу больницы, – ответил Трей. – Я поеду и навещу Дара.
Потусуюсь со старшим братцем в его особняке, пока нам не нужно будет вернуться в
автобус. Можете звонить мне, когда нужно будет сменить подгузник или еще что.
– Ты согласишься менять ему подгузники? – спросил Брайан.
Трей хихикнул, видя удивленное лицо Брайана. Он посмотрел на маленького
Малкольма, который продолжал кряхтеть, что означало, он уже испачкал свой первый
подгузник.
– Неее, но я уверен за меня это сделает какая-нибудь фанаточка, – он подмигнул
Брайану.
– Миллс, ты не будешь использовать моего сына в качестве приманки для цыпочек.
Трей засмеялся, затем склонился над кроватью, обнимая Мирну. Их взгляды
встретились, и она погладила его щеку.
– Ты в порядке? – прошептала она, понимая, что Трей сейчас переживал по
отношению к ее мужу. Он отказывался от Брайана. Позволял ей выиграть. Мирна была на
удивления терпелива с ним, доверяла ему своего мужа. Ведь она поняла все куда раньше
Трея. Брайан никогда не ответит на его чувства, не полюбит его так, как Трей об этом
мечтает.
Трей наклонился ближе и прошептал. – Люби его за нас обоих, ладно? Пообещай
мне.
Ее рука переместилась на его затылок, притягивая его ближе.
– Обещаю. Так и будет.
Когда он выпрямился, он немного неловко обнял Брайана. Взглянув в его карие
глаза, прошептал.
– Прощай. – Он едва мог произнести слова сквозь сдавленную грудь и горло. Но
Брайан понятия не имел, что именно скрывалось за этим единственным сказанным
словом.
– Увидимся, – ответил Брайан. – Если не увижу тебя раньше, не забывай, у нас
завтра выступление.
– Ни за что не пропущу, – с улыбкой ответил Трей.
Брайан переключил свое внимание на сына.
– Ага, – тихо ответил он. Трей практически видел Брайана на сцене, с висящим на
груди крошечным эрго-рюкзаком поверх его электрогитары, и звукопоглощающими
наушниками на лохматой головке Малкольма. Эта картина совершенно не вписывается в
стиль «Грешников». Но является олицетворением Брайана.
Трей поцеловал Малкольма в лоб.
– До встречи, крестник. Смотри, не разбивай много сердец.
Брайан фыркнул.
– Уж кто бы говорил.
Трей вышел из палаты, заставляя себя не оборачиваться на семейную идиллию,
оставленную позади. Ему нужно было отвлечься и сделать нечто веселое. Что-то или с
кем-то. Ему нужен был секс. Добровольно выбранный им наркотик.
Рядом с родильной платой стояла симпатичная, молоденькая медсестра, приведшая
его в чувства после обморока. Когда он прошел мимо нее, она выпрямилась и остановила
его. Она дожидалась его. Слишком просто.
– Эй, – едва слышно произнесла она. – Ты же Трей, да?
Он просиял игривой улыбкой, и она покраснела, прежде чем перевела взгляд на его
грудь. Он смотрел на нее, замечая в ее поведении желание, как она слегка покачивалась,
каждый раз приближаясь к его телу. Как она водила большим пальцем по его предплечью.
– Эммм, у меня сейчас перерыв, и я подумала, может, ты захочешь выпить со мной
чашечку кофе.
Сердце Трея забилось чаще. Он повернулся, взял ее за запястья, и прижал спиной к
стене, их тела находились всего в нескольких дюймах друг от друга. Он склонил голову,
шепча своим томный голосом ей прямо на ушко.
– Ты не хочешь кофе.
Он чувствовал, как участился ее пульс.
– Нет?
– Нет. Но я знаю, чего ты хочешь.
– И что же это? – ее темно синие глаза встретились с его. Она уже была готова
сдаться, а он еще даже не приступил к соблазнению.
– Жесткий, неторопливый секс у стены.
– Здесь? – шепнула она, раскрывая глаза от удивления.
Он не хотел смеяться, иначе это разрушило бы связь между ними.
– В подсобке, – он кивнул в конец коридора.
Трей, не отрываясь, смотрел в ее глаза, давая ей возможность отказаться. Она
отвела взгляд, осмотрела коридор на наличие свидетелей, а после сжала его футболку и
повела его в подсобки, толкая внутрь. Как только за ними закрылась дверь, она обняла его
