Трей оторвал ее от пола, прижал покрепче к двери и направил в нее член. Он любил
забываться в беспорядочном сексе. Никаких переживаний или обязательств. Чистое
удовольствие. Он давал ей то, чего она хотела, входил в нее глубокими, ритмичными
толчками. Но и она давала ему то, в чем он нуждался. Временное отвлечение от
бушующих в голове мыслей и боли от недавно разбитого сердца. Трей сосредоточил все
свое внимание на ощущениях. Он не чувствовал никакой эмоциональной связи пока
проникал в нее. Как и всегда. Так было с тех пор, как в старших классах он занимался
любовью с Брайаном, и сложил к его ногам свое сердце. Двенадцать лет секса без любви.
Двенадцать лет любви без секса. И сейчас, отказавшись от своей любви к Брайану и
надежды на занятие любовью, Трей чувствовал опустошение. Одиночество. Он
сомневался, сможет ли он когда-нибудь заполнить эту пустоту. И в этом ему явно не
поможет привлекательная медсестра, которую он трахает в подсобке. Он даже не знал ее
имени. Да и не хотел знать.
Когда она кончила, он последовал за ней, и это высвобождение принесло ему
искомый им покой. Он мечтал, чтобы он длился больше тридцати секунд. А после не было
следующей за этим неловкости. Он вынул член, снял презерватив, выкинул его в корзину
уборщика, а после поправил джинсы и застегнул ремень. В это время медсестра нашла
свои трусики и брюки. Он отвернулся, позволяя ей одеться. Не то, чтобы ему не хотелось
посмотреть, как горячая незнакомка натягивает трусики. Он знал, если он посмотрит, она
разглядит в этом какой-то намек на чувства, которых никогда не было и не будет. Чувства,
которые все портят, усложняю жизнь. Сейчас они нужны были Трею в самую последнюю
очередь.
– Я … – вздохнув, сказала она.
– Ты не обязана ничего говорить, – сказал он. Он одарил ее взглядом, который
помогал ему добиваться всего. Начиная с детства и по сегодняшний день, он использовал
свой коронный щенячий взгляд. Она покраснела, и откинулась на дверь.
– Я все понимаю. Иногда красивой женщине просто необходим жесткий,
неторопливый секс в подсобке с идеальным незнакомцем.
Она пялилась него, как завороженная, напоминающая хиппи во время выступления
«Благодарные мертвецы» в Вудстоке.
– Ага… идеальный.
– Я выйду первым. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности.
– Ага…
Он ждал, когда она отойдет от двери. Положив одну руку на дверную ручку, другой
взял ее за подбородок, и поцеловал в губы.
– Это был лучший секс из тех, что были у меня у двери в подсобке больницы.
– Ага…
– Ты удивительная женщина.
– Ты мне позвонишь?
Он слегка мотнул головой.
– Давай оставим прекрасные воспоминания о случившемся. Не будем все
усложнять. Давай оставим все как есть. Это было удовольствие ради удовольствия.
На ее лице появилось разочарование, но она согласно кивнула.
Он нежно поцеловал ее в лоб, и вышел в коридор, и направился к лифтам в другом
конце этажа.
Воспоминания о горячей медсестра уже перемещались с чередой безымянных
любовников, когда Трей вытащил телефон и набрал номер брата.
– В чем дело? – ответил Дар.
– У Брайана и Мирны родился сын, – Трей засмеялся, вспоминая, как держал сына
Брайана в первый раз. – Они назвали его Малкольм Трей.
– Да ты, должно быть, шутишь? Бедный пацан.
– Ты дома?
– Да, но я занят.
Трей улыбнулся.
– Занят, да? И как ее зовут? Давай я приеду и помогу тебе ее развлечь.
– Я занят не этим. Помнишь тот глупый конкурс, который решил устроить наш
публицист: «Гитарист года с «Исходным пределом»»? Так вот, сегодня состоится
прослушивание и выбор победителя. Нам нужно найти человека на место ритм-гитариста
вместо Макса, но это полный бред. – Макс был фронтмэном группы Дара, и до недавнего
времени их ритм-гитаристом. – Мы надеялись, его операция по лечению туннельного
синдрома избавит нас от этого, но после операции все стало только хуже. Он не может
терпеть боль во время выступления, и также врач посоветовал на протяжении нескольких
недель не двигать и не напрягать запястье.
– Похоже, теперь подрочить станет для Макса настоящей проблемой, – сказал Трей.
– Как будто Макс когда-нибудь дрочит.
Верно. Он мог в любой момент заполучит любую женщину.
– Слушай, – сказал Дар, – может, тебе стоит прийти и сыграть. Сделаем вид, что ты
тоже прослушиваешься.
– Ты же знаешь, я не оставлю «Грешников». Даже ради тебя, – Трей прошел по
коридору и вошел в лифт. Накаченный парень в лифте улыбнулся Трею, и осмотрел его с
ног до головы. Трей конечно был готов принять такое открытое приглашение, но ему
жизненно необходимо было побыть с братом. Дар понимал его. И Трею сейчас это было
нужно. Больше чем очередной бессмысленный, но потрясающий секс с очередным
привлекательным незнакомцем.
– Можешь помочь нам выбрать, – сказал Дар, отвлекая внимание Трея от парня в
лифте, который уже облизывал губы, умоляя о поцелуе. – По демо-записям мы отобрали
