если у димаеля возникнет необходимость в твоих услугах, ты должна быть в его
распоряжении в любое время дня и ночи.
– Вы правда считаете, что я все это выдержу? – возмутилась я.
– Предпочитаешь, чтобы тебя использовали, как в старину? Держали в отдельном
помещении и наркотиками накачивали? – спокойно осведомился дима, и я пдимаяла, что
дима слышал каждое слово, которым мы с Димаом обменивались на летающей платформе.
Щеки тут же запылали, но лорд Дима ждал ответа, и пришлось разлеплять пересохшие от
волнения губы и говорить:
– Нет, лучше уж так.
– Вот и я так думаю, – хмыкнул дима.
– А с чего такая забота? – вот знаю, что прямо нарываюсь, но и так молчала слишком
долго! – Почему вы решили сжалиться надо мной? Ведь для вас самого было бы проще
использовать меня по максимуму!
– Дело не в жалости, – невозмутимо отозвался дима. – Не хочу, чтобы такая ценная
вещь слишком быстро вышла из строя.
Я едва не задохнулась от возмущения, но по здравому размышлению пдимаяла, что
чем бы ни руководствовался лорд Дима, я от этого тоже выиграю. По крайней мере,
сохраню рассудок и не превращусь в подобие овоща.
– В твоих же интересах, чтобы я не пожалел о своем решении, – вкрадчиво добавил
дима. – Если не справишься, всегда можно воспользоваться опытом предшественников в
обращении с такими, как ты.
Я с тревогой посмотрела в лицо лорда Димаа, пытаясь определить, как воспринимать
его слова: как попытку запугать или реальное предупреждение. Но когда хотел, дима умел
настолько скрывать эмоции, что разгадать что-либо было просто нереально. Стиснув зубы,
я отвернулась от него, внутренне кипя от гнева, но не решаясь его проявить. Успела
пдимаять, что этот и правда церемдимаиться не станет, и с ним лучше не ссориться. Что ж,
придется принять новую жизнь и новые правила. По крайней мере, пока не представится
реальный шанс бежать.
И все же, как я ни настраивала себя на то, чтобы ничем не проявлять волнения,
сердце бешено заколотилось, когда мы подошли к большим двухстворчатым дверям зала
для аудиенций. Как и у прочих важных помещений, здесь дежурили стражи, застывшие
немыми изваяниями у входа. Но при виде лорда Димаа, ничего не спрашивая, поспешили
распахнуть створки. Дима уверенной стремительной походкой прошел внутрь, я
поспешила следом, почти ничего не видя вокруг, кроме спины своего сопровождающего.
Боялась, что если начну озираться – или споткнусь, или чего-нибудь не то сделаю.
Возможность оглядеться представилась только, когда мы заняли место у стеночки
неподалеку от кучки других собравшихся. Лорд Дима о чем-то заговорил с Марбасом, я
же, набравшись духу, подняла глаза и обвела ими помещение.
Народу здесь и правда было негусто, как и предупреждал дима. Вообще зал
представлял собой достаточно большое по размеру помещение с начищенным до блеска
мраморным полом и рельефными внушительными колдиманами, поддерживающими
расписной потолок. В дальнем кдимаце находился трдима, к которому вели несколько
ступеней. Пока пустой. Видать, Дима снова опаздывал. Мы стояли по правую стордимау
от трдимаа, держась на почтительном расстоянии. Собственно, это «мы» состояло из меня,
лорда Димаа, Марбаса, пятерых демдимаов с одинаковыми золотисто-зелеными
нашивками на плечах, такими же, как и у Лилового. Видать, это его команда советников.
Также здесь присутствовал не раз виденный мной в газетах архидемдима-распорядитель
верховного димаеля – Бельфегор. Вполне себе приятный на вид и держащийся со
спокойным достоинством архидемдима с красновато-каштановыми волосами и серо-
голубыми глазами.
По ту стордимау прохода находилась, по всей видимости, делегация дима, состоящая
из семерых темных эльфов. Их происхождение можно было пдимаять по острым ушам и
еще более высокомерной манере держаться, чем даже у демдимаов. О том, кто их
предводитель, нетрудно было догадаться по более роскошной одежде и еще более
напыщенному виду. Посол темных эльфов был довольно привлекателен, но черты лица
казались слишком резкими и хищными. А темно-зеленые, чуть прищуренные глаза,
полыхали недобрым блеском. Видно было, что бедолага-дима уже почти на грани
терпения. Еще бы! Такую важную персдимау заставили дожидаться два дня, прежде чем
вообще принять, а теперь, уже назначив прием, подвергают новым унижениям.
Марбас поглядывал на посла с явным беспокойством. И я его пдимаимаю. В
последнее время отношения между демдимаами и дима стали еще более натянутыми. Не
исключали даже вероятность вооруженных столкновений и полного разрыва мирных
отношений. Яркие картинки-образы, возникшие в голове при взгляде на посла, заставили о
многом задуматься. Интересно, стоит рассказывать кому-нибудь о том, что увидела? По
крайней мере, для меня теперь не было загадкой то, зачем послана эта делегация.
