«Прошел год. Мы встретились с вами в этой аудитории, как будто года и не было. Мы продолжаем разговаривать о литературе, о фантастике, о королях и капусте. А в паузах между встречами читаем в интернете, как коллеги-писатели, посетив семинар, пишут: "Я здесь ничего нового не услышал". Ну, бывает. Не услышал человек нового. И это неудивительно – мы ничего нового здесь никогда не говорили, не говорим и говорить не собираемся…»
…Когда кто-либо из моих юных друзей, особенно начинающий писатель, говорит, что сочиняет роман, я до глубины души поражаюсь его спокойствию. Я бы на его месте дрожал от страха. Перед такой невозмутимостью невольно и, может быть, напрасно думаешь, что молодой автор, пожалуй, плохо представляет себе ответственность, которая на него ложится. Ведь создать хороший роман было нелегко всегда.
Не будем строить иллюзий: если полагать, что творчество зависит исключительно от субъективной способности, называемой вдохновением, талантом – вопрос неразрешим. Все эти разговоры о гении, вдохновении принадлежат к числу магических заклятий, и, чем яснее мы желаем видеть реальное положение дел, тем реже стоит к ним прибегать. Вообразите себе гениального дровосека в пустыне Сахара. К чему тут его мощные руки и острый топор! Дровосек без леса – абстракция. Это относится и к искусству.
…И даль свободного романа
Я сквозь магический кристалл
Еще неясно различал.
Прошел год. Мы встретились с вами в этой аудитории, как будто года и не было. Мы продолжаем разговаривать о литературе, о фантастике, о королях и капусте. А в паузах между встречами читаем в интернете, как коллеги-писатели, посетив семинар, пишут: «Я здесь ничего нового не услышал». Ну, бывает. Не услышал человек нового. И это неудивительно – мы ничего нового здесь никогда не говорили, не говорим и говорить не собираемся.
Мы говорим о старом.
Сэнсей, преподающий каратэ, на тренировках может двадцать лет подряд повторять ученикам: «Локоть – сюда, ногу – туда», а ученики все равно этого год за годом не делают. Пока однажды не испытают прозрение: в банальности «локоть – сюда» кроется суть всей их практики за истекшие двадцать лет. Есть очень старые вещи, правила и понятия, которыми большинство людей не интересуется – не умеет, или не хочет. Поэтому новизной пусть берут блондинки на улице. А мы с вами поговорим о книжках.
Книжки – они и старые бывают очень хорошие.
Итак, тема нынешнего семинара: роман. Роман, как
Дальше начинается более подробная внутрижанровая типология. Роман по методу, по набору приемов, использованных писателем в работе, может быть фантастический, сюрреалистический, детективный, исторический, производственный и так далее. Плюс всяческие стыки упомянутых методов и направлений, которые дают разнообразные комбинации. Хотите пример? – возьмем бокал вина. Бокал в данном случае – жанровая форма романа, которую можно наполнить содержанием, разным по целому букету характеристик – сухим красным «Каберне», сухим крепким хересом «Амонтильядо», десертным «Мускатом белым Красного камня», т. е. винами с разными оттенками вкуса – фантастическим, историческим, производственным…
А для коньяка извольте взять бокал другой формы.
И водку – из рюмки.
В принципе, совокупность внутрижанровой типологии дает нам соотношение метода и жанра. Они соотносятся между собой как резец и статуэтка, как инструмент, которым пользуется в данном случае писатель – и конечный результат применения инструментария. Я могу, вырезая статуэтку, применить специальный резец, или, грубо говоря, стамеску, надфиль, нож… Инструмент, которым я пользуюсь – метод. Статуэтка, которая у меня получается – жанр.
При этом отметим: объем текста решающего значения не имеет.
