19. ПРИ ОПЕРАНТНОМ АНАЛИЗЕ стимульного контроля вербального поведения мы можем определить содержание абстрактных терминов, но такие термины, как «мораль» и «справедливость», вызывают дополнительную проблему. Ее можно решить, признав, что поведение, которое мы называем моральным или справедливым, является продуктом особых видов социальных условий, организованных правительствами, религиями, экономическими системами и этическими группами. Если мы хотим построить мир, в котором люди ведут себя нравственно и справедливо, нам необходимо проанализировать эти условия, и первым шагом в этом направлении будет отказ от морали и справедливости как личного свойства.
20. РАСПРОСТРАНЕННАЯ РЕАКЦИЯ на бихевиоризм выглядит следующим образом: «Все, что вы сказали, может быть правдой, но меня не интересует мое поведение. Меня интересуют мои чувства – и чувства других людей. Я читаю книги, потому что они меня интригуют или возбуждают; я слушаю музыку, потому что она меня волнует; я смотрю на картины, потому что они мне кажутся красивыми; я общаюсь с людьми, которых люблю или с которыми мне нравится говорить о повседневных вещах обычными словами». То же самое можно сказать, конечно, о любой науке: «Меня не волнует иммунология, я просто хочу избежать болезней»; «Меня не волнует генетика, я просто хочу иметь здоровых детей»; «Меня не волнует, откуда берется энергия, я просто хочу комфорта и удобства». Знание медицины, генетики и технологий не мешает чувствовать себя хорошо, иметь здоровых детей или быть удобным, и вряд ли кто-то предположит, что это так, но подобные утверждения о поведении вызывают споры. Однако в науке о поведении и ее философии нет ничего, что могло бы изменить чувства или интроспективные наблюдения. Ощущаемые или наблюдаемые телесные состояния признаются, но акцент делается на условиях окружающей среды, с которыми они связаны, и настаивается на том, что именно последние позволяют нам объяснить поведение.
Для тех, кто понимает теорию и историю музыки, она не становится менее приятной, как и для тех, кто понимает технику художника или историю искусства, не менее вероятно, что им понравятся картины. Правда, прикосновение к тайне может быть подкрепляющим, и нас может особенно трогать необъяснимое, но если бы не было компенсирующей выгоды, педагогам пришлось бы многое объяснять.
Один выдающийся критик науки выразил противоположную точку зрения следующим образом: «согласно [этологии] Китс ошибается: птица не изливает свою душу в экстазе, поскольку теперь мы
Подразумевается, что понимание причин пения птиц будет мешать их воздействию на нас, на поэта и его аудиторию. Этолог был бы не прав, если бы учитывал эти эффекты, пытаясь выяснить, почему птицы поют, но тем не менее он может наслаждаться пением птиц, а также словами поэта. Птица поет не потому, что чувствует, а в силу определенных условий выживания. То, что чувствует поэт, услышав ее, тем более не имеет отношения к тому, почему она поет, но нет причин, почему он не мог бы рассказать нам о своих чувствах или, если он хороший поэт, вызвать в нас состояние, испытываемое подобным образом.
Если мы остановимся послушать птицу, то только потому, что нас это подкрепляет, а наука может делать это и по другим причинам. Она может исследовать, в какой степени звуковые паттерны являются или становятся подкрепляющими, и таким образом внести свой вклад в объяснение того, почему люди сочиняют и слушают музыку. Состояния, возникающие в теле слушателя, остаются навсегда личными, но ученый-бихевиорист все же может исследовать подкрепляющие эффекты, с которыми они связаны, и, возможно, обнаружить, как можно достичь еще большего подкрепляющего эффекта.
Самый ярый бихевиорист не только испытывает такие же чувства, как и все остальные; в равновесии он, вполне возможно, испытывает более приятные чувства, потому что существуют состояния тела, связанные, например, с неудачей, разочарованием или потерей, которые далеки от приятных или подкрепляющих, и они менее вероятны для тех, кто практикует научное самопознание и управление собой. И трудно понять, как улучшение понимания может поставить под угрозу благотворный интерес или привязанность к другому человеку.
