– Какой смысл об этом говорить сейчас? Я уже это сделал. А ты займись уликами. Найди доказательства его виновности.
– Но я уверен, что этот человек невиновен! И…
– Помолчи! – грубо прервал его Невзоров. – Ты с ним даже не говорил, чтобы делать такие выводы. Это решать судье. Но если ты так уверен в невиновности этой свиньи, пожалуйста, – он сделал приглашающий жест рукой, – найди улики, которые опровергнут его виновность. И то и другое будет хорошо. Найди уже хоть что-нибудь, – сказал умоляющим тоном. – Ты только и делаешь, что строишь теории из воздуха и тратишь время на какую-то чушь. Твоя версия даже ни на чем не основана.
– Это неправда! У меня есть…
– Что у тебя есть, ну? Воображение? Опыт прочтения детективов? Не смеши меня.
Александр Белый замолчал, прокручивая в голове слова Алисы. Если он сейчас скажет, что единственная зацепка, подтверждающая его теорию, – это сны девушки, которую они недавно арестовали, Невзоров посчитает его сумасшедшим. Или, еще хуже, некомпетентным дураком. «Хотя, судя по его действиям, он именно так и считает, – с горечью подумал Александр. – И не только он».
– Ничего…
– Белый, – на выдохе произнес Невзоров и положил ему руку на плечо. – Ты должен работать. Хватит мечтать и строить теории, как Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро. Ты чертов следователь в Центральном отделе. Будь добр, относись к работе серьезно, а не как к игре. Это реальная жизнь и настоящая работа. Настоящие люди, которые умирают. Конечно, версия о серийном убийце звучит красиво, но на практике обычно все не так складно и хитро, как в детективных книжках. В жизни все куда банальнее. Подумай об этом.
С этими словами он развернулся и оставил Белого в раздумьях. Молодой следователь был растерян и сбит с толку. Все шло не так, как он хотел, и не так, как, он думал, будет. Александр Белый чувствовал, что это только начало. Начало конца его карьеры следователя.
Ожидание тянулось невыносимо долго. Алиса перевернулась на другой бок и прикоснулась к мокрому и горячему лбу. Ее лихорадило. Предыдущий сон стал последней каплей. Вика лежала в руках Алисы, голая, обездвиженная, почти не дышащая. Но ее это не волновало. Она зашла в комнату, где царил полумрак. Подошла к наполненной водой ванной и опустила Симону в нее. Вика никак не реагировала. В груди Алисы была пугающая пустота, окруженная обжигающей ненавистью к этой красивой, но такой порочной девушке.
На раковине рядом с одноразовой зубной пастой и тонким куском мыла лежало лезвие. Она взяла его и крепко сжала между пальцами. Ткань черных перчаток скрипнула от этого движения. Алиса выдохнула и поправила упавшие на лицо рыжие волосы Симоны. После чего подняла руку неудавшейся подруги и, крепко прижав лезвие к ее светлой тонкой коже, провела им вверх от запястья до предплечья. Она делала это с леденящим душу спокойствием. Таким, какого никогда не испытывала. С полной уверенностью в правильности своих действий. Как опытный забойщик перерезает горло скоту на ферме.
Вика поморщилась во сне. Алиса опустила ее руку в воду и взяла следующую. Повторила. Симона откинула голову назад, открывая тонкую длинную шею. Она была такой беззащитной и красивой. Казалась непорочной и невинной, но это было не так.
Девушка, которая считала себя лучше других. Эгоистка. Девушка, которая не думала о чувствах окружающих. Сволочь. Девушка, которая была волком в овечьей шкуре. Она ненавидела ее. И их чувства были взаимны.
Алиса проснулась с колотящимся сердцем и мокрым от слез лицом. Простыня была влажной от пота. Она сжала волосы с такой силой, что оттянутая кожа головы заболела, переключая ее внимание на себя.
Невыносимо. Девушка прерывисто дышала. Сердце ее полнилось ужасом. Она не хотела верить в то, что убила Вику, но не могла выбросить из головы эту мысль, которая крепла с каждым новым сном.
– Я не буду спать, – прохрипела Алиса, поднимаясь с постели. – Я не вынесу…
На непослушных ногах она подошла к окну и оперлась одной рукой на подоконник. Другой повернула ручку и впустила холодный осенний воздух в комнату. Тот коснулся мокрого лица и полетел дальше, ударяясь обо все, что стояло у него на пути.
Алиса знала. Она больше не выдержит. Этому нужно положить конец. Иначе собственные мысли и сны сведут ее с ума окончательно.
После того сна прошло почти три дня. До встречи с психотерапевтом оставалось не очень много. Но Алиса считала часы. Мысли навязчивой мухой жужжали в голове, не оставляя ее ни на миг.
– Зачем? – раздался знакомый голос над ухом.
Она крепко зажмурилась и закрыла уши руками. «Нет, пожалуйста… Только не снова…» – взмолилась, чувствуя, как голова идет кругом. Алиса не понимала, спит она или бодрствует. Разве в сознании нормально слышать голос убитой подруги, которая каждый раз задает один и тот же вопрос?
– Зачем? – повторила Вика с отчаянием в голосе.
Она не знала. Алиса ничего не знала. И не понимала. Она не спала трое суток. А сеанс с Николаем Александровичем так нескоро… Еще 54 часа.
