Девушка зарыдала. Так, как не рыдала в жизни никогда. Грудь отзывалась болезненными толчками, пока по щекам, искрясь и переливаясь, лились и петляли соленые реки, берущие свое начало далеко внутри океана, переполненного сомнениями и страхами. Отчаянный крик, вырвавшийся изо рта в столь болезненный момент, остался под поверхностью этого океана, заглушившего не только чувства, но и всю ее, как существо и как личность.
Шелест листьев на раскачивающихся от порывов ветра ветвях был единственным звуком, нарушившим тишину. Даже птицы притихли, словно ощущая напряжение, зависшее в воздухе. В глубине леса стоял автомобиль без водителя. Мокрую землю покрывали гниющие листья, которые некогда украшали рядом стоящие деревья, теперь склонившиеся скрюченными ветвями так, словно стыдились своей обнаженности и беззащитности.
Приглушенный звук шагов, едва уловимый человеческим слухом, доносился где-то позади. Идти по мокрой земле, покрытой скользкой листвой, было не так-то просто, но человек никуда не спешил. Он шел, и внимательный взгляд его глаз улавливал каждую деталь окружающей его картины. Размеренно вдыхая прохладный влажный воздух, человек так же спокойно выдыхал, наслаждаясь местом, временем и своим существованием здесь и сейчас. Лесная чаща умиротворяла и дарила спокойствие. Такое тихое и безмятежное, какое читается на лицах спящих людей. И недавно умерших.
Человек присел на корточки. Он пытался сделать это тихо, чтобы не нарушить покой этого места. Но ткань куртки все равно заскрипела при движении, несмотря на все его старания. Взгляд устремился вдаль, туда, где между стволами деревьев стелился и уплотнялся туман. Ощущение нереальности, словно он попал в другое измерение, полное необъяснимых фантастических явлений, с каждой секундой закреплялось в сознании все сильнее.
Ветер вновь качнул покрытые редкими листьями ветви деревьев. Он развернулся и уверенным шагом направился к автомобилю. Дождевые капли сорвались вниз, падая на голову и плечи человека. Черная куртка напиталась влагой и стала темнее.
Алиса поправила прилипшие к лицу темно-синие волосы, сняла обувь и отряхнула капли воды, покрывшие плечи. Припухшие от слез веки и покрасневший от холода кончик носа придавали девушке еще более уставший и несчастный вид. Она повесила на крючок черную кожаную куртку, которую накинула на себя ранее, желая не пройтись, а сбежать от наступающего приступа паники.
Алиса поджала губы, недовольная собой и своими действиями. Все те долгие дни и ночи, когда она пересиливала себя, вела дневник мыслей и эмоций, пыталась их принять, теперь оказались безнадежно потеряны. Она вновь чувствовала себя самым ужасным человеком, недостойным жизни и любви. Два года психотерапии, столько совместных усилий с Николаем Александровичем Картуниным, теперь выброшены впустую. Его красивое лицо появилось перед мысленным взором, и по телу пробежала дрожь. Мотнув головой, девушка отогнала подальше его мужественный и статный образ, а вместе с ним и неожиданно проснувшиеся чувства. Она думала, что охладела к нему, но ее неосознанная реакция оказались честнее мыслей.
Алиса ненавидела себя за слабость и необдуманные поступки. Раз за разом прокручивала в голове события, после которых очутилась запертой в камере на долгие два дня. С одной стороны, понимала, что поступила глупо, решив выйти из дома в то злополучное утро и взвалив на себя ответственность за жизни других людей. Но, с другой стороны, ей было трудно игнорировать всех незнакомцев, приходящих к ней во снах и молящих о помощи. Хотя Алиса и была несчастным, полным сомнений, раненым человеком, она искренне не желала другим того, что пережила сама. И видеть во снах смерти невинных людей, чувствовать их боль и обиду было для нее невыносимо. Она не знала, как помочь им, но оставаться в стороне не могла. И оттого попала в ловушку, в которую сама себя загнала. Теперь, когда Алиса осознала, что так и не смогла помочь ни одному человеку из снов, горечь от собственной регрессии только усиливала ее ненависть к самой себе.
Девушка взяла в руки баночку с лекарством, открыла крышку и попыталась высыпать на ладонь содержимое. Таблеток внутри не оказалось. Алиса крепко зажмурилась, громко выдохнула через нос и стиснула зубы. Сердце в груди громко забилось, она вновь открыла глаза и вдохнула через рот. Стакан на столе был пуст, как и баночка, некогда наполненная лекарством. Девушка подняла с пола бутылку с водой и, быстро открутив крышку, сделала пару больших глотков. Не помогло.
Вытерев пот со лба, Алиса сняла с себя худи и испачканные землей штаны, оставшись в одном нижнем белье. Сухая бледная кожа с растяжками на животе и бедрах напомнила ей о школьных временах, наполненных ненавистью к себе и своему телу. Только тогда, когда у нее появились деньги на психотерапевта, она осознала, что ее поведение и реакции были далеко за гранью нормы.
