Лицо Александра посветлело, он поблагодарил и пообещал, что все сделает. Белый проводил взглядом уходящего Невзорова. В груди разрасталось тепло удовлетворения. Молодой следователь был уверен, что запрошенная им информация в будущем точно пригодится. Но даже не подозревал, что он уже ходит по лезвию ножа.
Алиса отправила Борису исправленный портрет, нарисованный на заказ, и закрыла браузер. Она откинула за спину еще мокрые после душа волосы, выдохнула и прикрыла веки. Перед глазами вновь всплыл образ Николая Александровича, его улыбка и холодные серые глаза. Сердце в груди забилось сильнее. Мысли об этом мужчине не только вернулись к ней спустя несколько месяцев перерыва, но и приумножились.
Он пришел к ней прошлой ночью во сне, таком долгожданном и спокойном, каких не было уже давно. Его теплые прикосновения к плечам заставили Алису дрожать в сильных руках. Впервые за долгие недели она видела сон, после которого не хотела просыпаться. Ей было достаточно легкого касания теплых пальцев мужчины к ней через одежду, чтобы почувствовать себя на седьмом небе, стать наконец-то защищенной и любимой. Хотя бы во сне.
Алиса вспомнила один из первых сеансов у Николая Александровича. В тот осенний день она вновь прогуливала пары, но оправдывала себя необходимостью посещения психотерапевта. Девушка честно признавалась себе в том, что эта встреча куда важнее сейчас, чем бесполезные два часа за партой под монотонный голос пожилого преподавателя.
Мысленно Алиса перенеслась в кабинет Николая Александровича, в день, когда он задавал ей наводящие вопросы, пытаясь узнать лучше, чтобы составить индивидуальный план лечения. Он сидел перед ней в кресле, предложив девушке расположиться на небольшом бежевом диване у стены. Алиса не могла до конца расслабиться, сидела на краешке, вжав голову в плечи и смотря куда угодно, но только не на красивое лицо собеседника. Тогда она еще до конца не осознавала свои чувства, но уже ощущала смущение и симпатию к ухоженному мужчине.
– Ранее вы сообщили мне о вашей матери, – напомнил Николай Александрович, занявший уверенную позу в кресле напротив. – Сегодня, если вы готовы, мы можем продолжить наш разговор.
– Да, можно, – хмыкнула Алиса, оторвала взгляд от стены и посмотрела в окно на светло-серое небо, сквозь полотно которого выглядывало послеполуденное солнце. – Мы с мамой практически не общаемся. Я бы даже сказала, вообще не поддерживаем связь.
– Как вы думаете, почему так получилось?
– Потому что я ей не нужна, – легко ответила девушка. – Она никогда не скрывала своего отношения ко мне. Я ошибка ее молодости. Она всегда открыто об этом говорила.
– Вы ранний ребенок?
– Да, и единственный. На самом деле я совершенно не понимаю ее, – в голосе Алисы послышались нотки возмущения. – Зачем эта женщина вообще решила завести ребенка? Она ведь никогда не была не то чтобы образцовой матерью… Она вообще ею не была!
– Если вы не считали ее матерью, тогда как вы ее воспринимали?
Девушка громко выдохнула через нос и кинула быстрый взгляд на мужчину в кресле. Четко очерченные скулы и мягкие, падающие на виски темные локоны привлекли ее внимание, и на несколько мгновений Алиса залюбовалась красотой чужого лица. «Этот человек хочет помочь, он не желает мне зла», – каждое слово, рожденное в данной мысли, громко отпечатывалось в сознании девушки. Отведя взгляд, она уставилась на свои искусанные, сухие пальцы, сжала их и смущенно мотнула головой.
– Никак, – наконец ответила Алиса. – Просто как женщину, с которой мы жили под одной крышей.
– Но разве она никогда не интересовалась вашей жизнью?
– Когда это нужно было мне – нет, – ответила девушка, и в этот момент уголок ее рта невольно дернулся. – Но когда она хотела, а происходило это редко и всегда невовремя – пожалуйста.
– Можете привести пример?
– Ну, например, она всегда считала мое занятие живописью чем-то неприбыльным и ущербным. – Голос Алисы задрожал. – Да, именно так она говорила. Эта женщина никогда в меня не верила. На мои желания ей было плевать. На самом деле, – поспешила вставить девушка, – этой женщине плевать совершенно на всех и на все, кроме нее самой. Поэтому она выбрала мне специальность, не считаясь с моим мнением. Важнее всего ей было избавиться от меня и забыть как страшный сон.
– Если бы ей было действительно плевать на вашу судьбу, Алиса, разве ваша мама вмешивалась бы в ваш выбор будущей профессии? – спокойно произнес мужчина.
– Все не так, – та отрицательно мотнула головой, – профессия была выбрана не с расчетом на мое «светлое будущее». – Девушка изобразила пальцами кавычки. – Ей хотелось избавиться от меня. Поэтому она постоянно упоминала, какая сейчас престижная и востребованная профессия иб-шника.
– Но вы не предприняли попытки сменить факультет или университет? – уточнил Николай Александрович.
– Я изучала этот вопрос. Мне придется пройти все круги ада, чтобы перевестись, закрыть долги по учебе без гарантии, что новый профиль мне понравится больше старого. Нет, я лучше доучусь здесь, заберу свой диплом и продолжу рисовать.
