О чем молчат боги полностью

Посреди садика находился пруд, тоже небольшой и совсем не глубокий. Он был сделан в форме ракушки. Вода в нем была чистой. На дне лежали обычные речные камешки, росли редкие водоросли, а между ними плавали маленькие рыбки, чья чешуя казалась зеркальной. А вокруг пруда были высажены кусты. Они наполовину были усыпаны красными ягодами, но цветов еще оставалось немало. По периметру росли невысокие деревья, чей тонкий ствол разветвлялся на два, у некоторых на три ствола. И венчала их плоская крона, с которой свисали нити-стебли, покрытые сиреневыми соцветиями на конце.

У одной из стен стояла беседка, представлявшая собой четыре каменных столба, державших округлую крышу. По столбам и крыше густо расползлось вьющееся растение. Переползло оно и на стену и… калитку, почти скрытую зеленью. Представляла она собой очередную резную деревянную решетку. Подойдя к ней, я подергала, но калитка оказалась закрыта.

– Бальчи, что там? – спросила я, не оборачиваясь.

– Там дартан махари, – ответил прислужник. – Если захочешь впустить ее, открой замок.

– Закрывается только с моей стороны? – я посмотрела на него.

– Раньше Акмаль могла заходить сюда, когда захочет, с ее стороны нет замка. Великий махир сказал, что теперь в дартане живет муж махари и его мать. Ты не захочешь, чтобы они приходили к тебе, потому приказал сделать замок. Это твой сад, дайнани. Кого захочешь, того впустишь.

– Хорошо, – согласилась я.

Ядовитые и злобные горгульи мне тут были без надобности. И то, что кустарник должен был скрывать того, кто сидит на скамеечке под каменным куполом, мне пришлось по душе. А вот смогу ли остаться тут в одиночестве, я решила узнать прямо сейчас. Однако прежде спросила иное:

– Бальчи, махари уже вернулась?

– Махари недавно вошла в свой дартан, – последовал ответ.

Кивнув, я велела:

– Оставь меня. – Прислужник не двинулся с места, возможно просто не поняв, чего я от него хочу. И я уточнила: – Бальчи, я хочу остаться в одиночестве, выйди из сада.

– Я буду там, – прислужник указал на вход в садик. – Просто хлопни в ладоши, и я приду.

– Хорошо, я поняла, ступай, – ответила я.

Некоторое время я еще не двигалась с места, смотрела вслед бальчи. Дождалась, когда он вышел из сада, а после направилась в беседку. Усевшись на скамейку, я положила на колени руку, на которой было надето кольцо, и погладила ледяную бусину кончиком пальца. А затем закрыла глаза, но вовсе не для того, чтобы позвать Танияра или отправиться к нему. Я вновь размышляла. О бальчи.

Выходит, у него еще и тонкий слух, раз он придет по хлопку ладоней. Надо будет проверить, насколько прислужник хорошо слышит, но чуть позже. Пока мне хотелось просто расслабиться и посидеть, ни о чем не думая. Впрочем, выходило это плохо. Сначала я вспомнила об Акмаль и попыталась представить, что сейчас происходит в ее дартане. Знал ли уже Архам, кем является его жена? Рад ли был увидеть ее? Все-таки он ее любил, и вряд ли эти чувства были наведенными. Может, на него и воздействовали, чтобы ускорить свадьбу, но после у него было два с лишним года, чтобы искренне увлечься третьей женой. Что он вообще думает?

А затем я усмехнулась, подумав о Селек. Вот уж кто не будет рад невестке. Если в Зеленых землях старшая каанша была на вершине, то сейчас Акмаль отыграется за всё. Свою свекровь махари терпеть не могла. Хотя… Архам вряд ли одобрит, если его мать унизят, но и позволять Селек куражиться дочь великого махира уже точно не станет. Даже сложно представить, что будет твориться у моих соседей. И хорошо, что ко мне никто из них не сможет приблизиться… пока Алтаах видит во мне пользу для илгизитов. И надо как-то не оправдать его чаяния, выжить и убраться отсюда, разжившись нужной нам информацией.

– Зада-ачка, – протянула я, снова погладила «Дыхание Белого Духа» и прошептала: – Как дожить до ночи?

А потом хлопнула в ладоши, едва коснувшись одной рукой другую. Никто не пришел, и я хлопнула уже сильнее, но всё еще без звука. И вновь бальчи не объявился. Постепенно я наращивала звук и, когда появился прислужник, ощутила разочарование. Он пришел на глухой хлопок, то есть слух у него и вправду был отменным. Великий махир знал, кого приставить ко мне, но, с другой-то стороны, оказал великую честь – отдал собственного прислужника… будь он неладен.

Бальчи приблизился и замер, ожидая моих приказаний. У меня их не было, и из сада уходить не хотелось, но как-то объяснить призыв было нужно.

– Великий махир был женат? – спросила я единственное, что пришло мне на ум.

– Нет, – последовал односложный ответ.

– Тебе позволено рассказывать мне о махире?

– Великий махир не запрещал

Неплохо. Это уже что-то. Можно больше узнать о том, кто хочет использовать меня. Итак, с чего бы нам начать?..

– Сколько зим прожил Алтаах, когда пришел к власти? – Бальчи взирал на меня, не спеша ответить, и я спросила: – Что я неверно сказала?

– Великий махир не искал власти, он достиг могущества, – снизошел до разъяснений прислужник.

Я не стала спорить:

– Хорошо, когда он достиг могущества?