О чем молчат боги полностью

Рахон возражений не имел. Он зачитывал мне надписи, я слушала и сразу же выбрасывала из памяти те шахасы – документы, которые не имели пользы. Однако делала для себя пометки, что хотела бы прочесть, когда узнаю новые ирэ. Их я собиралась начать изучать уже сегодня, и даже великий махир не сумел бы мне помешать в моем стремлении к знаниям.

– Идем.

Я оторвала взгляд от свитка, куда записывала новые ирэ, и перевела его на бальчи. В отличие от меня Рахон удивленным не казался, как и раздосадованным, что наше занятие прервали по пока неизвестному поводу.

– Великий махир разрешил тебе поездку к развалинам, – пояснил пятый подручный вместо немногословного прислужника.

От последнего можно было чего-то добиться, лишь задавая вопросы. А вот Рахон говорил сразу, только мне было непонятно…

– Откуда ты знаешь? – с подозрением спросила я. – Ты говорил с Алтаахом?

– Нет, – ответил илгизит. Затем хитро улыбнулся и добавил: – Просто знаю.

Я перевела взгляд на бальчи, стоявшего равнодушным истуканом за моей спиной.

– Это так? – спросила я.

– Так, – подтвердил бальчи.

– А ты откуда знаешь? Ты не отходил от меня…

– Знаю, – равнодушно ответил прислужник.

Я перевела взгляд с хитрой физиономии Рахона на каменную маску бальчи и подумала, что хочу стукнуть их обоих. Просто… раздражали. Однако свое желание я оставила при себе и поднялась со стула. К руинам я хотела не меньше, чем побить илгизитов.

– Мне позволено ехать с тобой, – сообщил мне пятый подручный.

– Значит, мы поедем, а не пойдем? – уточнила я.

– Наши салгары всё еще здесь, – жизнерадостный оскал Рахона стал еще шире.

– Замечательно, – вежливо улыбнулась я в ответ.

– Ты недовольна? – накал счастья пятого подручного снизился до простой неуверенной улыбки.

– Довольна, – не стала я врать. – Я очень хочу там побывать.

– Тогда почему нет радости? – уже совсем серьезно спросил Рахон.

Да потому, что ты сейчас начнешь расспрашивать меня о моем мире! Могла бы я ему огласить причину, из-за которой компания пятого подручного меня тяготила, но, как обычно скрыв правду, заменила ее полуправдой:

– Не люблю переходить от одного дела к другому, пока не закончено первое. У нас шел урок, который прервал бальчи, отсюда недовольство. Но к руинам я хочу, и послушать их историю тоже. Ты ведь мне расскажешь?

Рахон снова улыбнулся, удовлетворенный отговоркой. Улыбнулась и я, поощрив его за то, что довольствовался тем, что я сказала. Однако уже через минуту улыбка моя стала совсем искренней. Правда, принадлежала она не пятому подручному и уж тем более не бальчи. Я радовалась прогулке. За два дня, что находилась в Даасе, он меня еще утомить не успел, однако здесь я была пленницей. И пусть рядом останется мой надсмотрщик, я всё же вдохну немного воздуха призрачной свободы. А кстати…

– Бальчи, ты едешь с нами?

– Я буду ждать внизу, – ответил прислужник.

Вот это номер! Стало быть, бальчи с нами не отправится, но почему? О нет, я вовсе не была расстроена. Напротив, я порадовалась, потому что теперь появилась возможность поговорить с Рахоном о своей тени. Бальчи о себе так ничего мне и не рассказал, а у пятого подручного при нем я спрашивать не стала. Понадеялась, что найду нужные сведения в хатыре, но махир предоставил мне шанс, который может подарить информацию много быстрее. Хорошо.

Бальчи сопроводил нас с Рахоном до уреч-ката, где уже ожидали оседланные салгары, что в очередной раз поставило меня в тупик. А они-то откуда узнали, если я услышала о прогулке совсем недавно?! Впрочем, предположение, что Алтаах отдал все распоряжения еще рано утром, пока я спала, было стойким и вполне логичным. Однако имелось одно но. Сама я с махиром так еще и не встречалась и о поездке не спрашивала. Но бальчи и Рахон тоже говорят, что они не спрашивали дозволения на поездку. И все-таки мне ее одобрили, и салгары уже под седлами.

Впрочем, я несколько кривлю душой. Было бы глупо не допустить возможность илгизитов общаться так же, как я с названой матерью, только в обратном порядке. То есть говорил с ними сам Алтаах. И я решила дознаться в точности, что происходит вне поля моего зрения, а заодно занять пятого подручного иными беседами, а не о моем мире. И с этой мыслью я забралась на своего «козла».

Створы ворот неспешно расползлись в стороны по мановению Рахоновой длани, и когда мы выехали за ворота, то я с удивлением отметила, что тумана в этот раз нет.

– Почему? – полюбопытствовала я у своего спутника.

– Ты уже видела, что проход закрыт, – ответил илгизит. – Больше нет надобности показывать то, что ты уже знаешь. Но если бы ты решилась выбраться одна, то не смогла бы этого сделать. А если бы и сумела открыть ворота, то туман бы закрыл тебе путь, и великий махир сразу узнал о побеге.

– Весьма кстати ты о нем заговорил, – сказала я. – Поясни, откуда Алтаах узнал о моем желании ехать к руинам, если никто из нас троих, кто знал об этом, не просил его дозволения.

– На то он и великий махир, чтобы знать обо всем, что происходит в Даасе, – с прежней лукавой улыбкой ответил пятый подручный.