О чем молчат боги полностью

Если обычному оружию можно было найти противодействие, то как быть вот с этим? В стане верных детей Белого Духа необычными возможностями обладают только шаманы, но сколько их? Да и не представляю я свою названую мать на поле брани с ее хотом и песнопениями. А больше нам было нечего противопоставить. И тогда это конец. Полный и безоговорочный конец веры в Создателя, конец тех, кто готов защищать мир в его первозданном виде, догмы и законы, данные людям их мудрым Отцом.

Однако у меня тут же родился новый вопрос. Почему, обладая столь великим могуществом, илгизиты всё еще не попытались воплотить то, чего жаждал их Покровитель? Почему не напали на таганы? Победить в этой войне было бы так же легко, как отнять сладость у ребенка. Почему же медлили и вместо решительных действий отправили Акмаль?

Признаться, за всеми этими размышлениями я даже не заметила, как оказалась на другой стороне. Только услышала, как илгизит проворчал:

– Вот они твои развалины, любуйся.

После этого остановила Козлика и подняла взгляд на пятого подручного. Он уже спешился и первым направился к руинам, и мне подумалось, что, пожалуй, стоит ему польстить, чтобы каменная маска на лице пятого подручного пошла трещинами. Он был нужен мне как источник сведений, а не надутый обиженный ребенок, шалость которого не оценили.

– Рахон, – позвала я, почти нагнав его. Илгизит полуобернулся, и я продолжила: – Ты обижен на меня. Прости, но я и вправду в ошеломлении. Это было невероятно. Я даже не подозревала, что ты на такое способен. Думала, только и можешь, что лезть в голову, и вдруг такое. Я искренне потрясена, клянусь!

Пятый подручный, почти дошедший до сильно обвалившейся стены, остановился, но еще не спешил посмотреть на меня. Я приблизилась к нему, взяла за руку и, пожав ее, повторила:

– Прости. Я вовсе не желала тебя обидеть или огорчить.

Рахон бросил на меня взгляд, и я улыбнулась:

– Ты же помнишь, что может случиться, если будешь дуться? Ты лопнешь.

– Ты будешь только рада этому, – усмехнулся пятый подручный. Он заметно расслабился, хотя взгляд, пойманный мной, был испытующим.

И я добавила еще немного меда:

– Я огорчусь.

– Почему? – вот теперь он полностью развернулся ко мне, и я ответила:

– Тогда мост, наверное, обвалится, и нам с Козликом придется скакать куда глаза глядят, потому что путь в Даас закроет река.

– Пф, – фыркнул илгизит.

Я хмыкнула и направилась в обход старой кладки, чтобы сначала рассмотреть руины со всех сторон. Рахон нагнал меня и теперь шел рядом, поглядывая то на меня, то на стену. Впрочем, не скажу, что это была крепостная стена, как мне подумалось издали. Да и окончательно оборвалась она уже вскоре.

– Что же ты такое? – негромко спросила я у сооружения и шагнула за стену.

И сразу же споткнулась о ребро каменной плиты, скрытой высокой травой. Рахон, ухватив меня за локоть, удержал от падения, и я, обернувшись, кивнула, благодаря его. Однако сердце еще какое-то время заходилось в бешеном галопе от испуга. Я шумно выдохнула и направилась дальше, впрочем, уже не спешила. Шла осторожно, поглядывая под ноги. Кто знает, что скрыто под зеленым ковром…

– И с травой ты так можешь? – спросила я илгизита. – Вот бы можно было здесь всё расчистить, тогда бы и видно стало больше, и ходить безопасно. Что скажешь? – я посмотрела на пятого подручного, и он, усмехнувшись, покачал головой.

А после протянул руку раскрытой ладонью и повел ею туда-сюда. Я с интересом наблюдала за этой манипуляцией и ожидала итога. Мне думалось, что сейчас произойдет нечто подобное, что было с мостом, только Рахон поднимет дерн с травой, так открыв то, что они скрывают. Однако ошиблась. Всё вышло иначе.

Дерн остался на своем месте, но камни, скрытые травой, полезли наверх. Меня ощутимо тряхнуло, и я едва устояла на ногах.

– Выйди, – велел Рахон.

Спорить мне не хотелось. Что бы ни задумал илгизит, я желала быть лишь наблюдателем, но никак не участником действа. И вскоре я уже стояла в нескольких шагах от провала в стене, чтобы видеть происходящее.

– Я отошла, – сообщила я пятому подручному.

Он вновь вскинул обе руки, и камни пришли в движение. В этот раз я не открывала рта, но смотрела, широко распахнув глаза, на то, как куски кладки продолжают выбираться из-под земли, наслоившейся на них за многие годы, наверное, столетия. Дрогнули еще уцелевшие стены. А потом все сооружение приподнялось над землей вместе с илгизитом, стоявшим посреди того, что когда-то было двором. Закусив губу, я подумала, что сейчас руины и вправду превратятся в развалины, но вновь ошиблась.

Древняя кладка держалась крепко, должно быть, подвластная силе Илгиза, бурлившей сейчас в крови его последователя. Пальцы Рахона сжались, и постройка опустилась на прежнее место, уничтожив под своей массой жизнь, пробившую когда-то себе дорогу сквозь мертвый камень. Но я лишь на миг задумалась об этом, не успев ощутить сожалений, потому что в воздух снова поднялись камни, и часть из них вылетела из моста, всё еще стоявшего там, где его поставил пятый подручный.