О чем молчат боги полностью

– Хорошо, – он пожал плечами. – Это ты хотела учиться, тебе и решать, когда этим заниматься. – И мы въехали в Даас.

Сегодня салгаров забрали еще внизу, и наверх мы поднимались на своих ногах. И хоть я не успела устать, однако до дартан-ката мне подумалось, что я проделала путь от самого Айдыгера. Подъем был немал, и теперь меня даже изумляло, как же я дошла в день своего появления в Даасе и не упала замертво на очередном повороте. Впрочем, и тогда мы были отдохнувшими и ехали верхом. А иначе бы точно наговорила Рахону гадостей на родном языке и не двинулась с места.

С пятым подручным мы распрощались на астон-ката, дальше ему путь был закрыт. Для этого требовался призыв Алтааха или же мое приглашение, но последнего он точно никогда не получит. Что до махира, то его призывы не моего ума дело, и потому Рахон остался там, где жил с другими приближенными подручными, а мы с бальчи отправились дальше.

– Ох, – вздохнула я, падая в низкое кресло. – Неужто нельзя было поселиться где-нибудь на равнине?

– Даас – это путь к Покровителю, – ответил бальчи, хоть я его и не спрашивала.

– Угу, – промычала я себе под нос, пряча усмешку, а после велела, не желая откладывать: – Я ужасно проголодалась, принеси.

– Хорошо, – сказал прислужник и ушел.

Я проводила его задумчивым взглядом. Любопытно, он совсем не устал от подъема или же настолько вышколен, что попросту не показал своего недовольства? Но тут же и махнула рукой. Устал бальчи или нет, мне было всё равно. И, дождавшись, когда он покинут дворик, я поспешила в сад, решив, что так смогу продлить время чтения. К тому же мне подумалось, что там спрятать книгу среди зелени будет надежнее. В комнатах ее могли найти.

Добравшись до беседки, я достала книгу подрагивающими пальцами, медленно выдохнула, чувствуя трепет предвкушения, после открыла ее и…

– Проклятие, – выругалась я, потому что из всех ирэ, которыми были написаны строки, я узнала всего несколько.

Я не могла прочесть послание Шамхара! Это открытие оказалось подобно головокружительному падению в пропасть. Я даже схватилась за сердце, но вскоре выдохнула и заставила себя успокоиться. Ничего непоправимого не произошло. Я и не открывая книгу должна была предположить, что так произойдет. Знала ведь об утраченных знаниях тагайни и потому засела учиться у Рахона тем ирэ, которых еще не знала. И, подумав об этом, я чуть было не помчалась к пятому подручному, чтобы немедленно продолжить знакомство с новыми символами. Однако и тут я себя обуздала. Подобные перемены в намерениях и настроении будут выглядеть странно и подозрительно.

– Хорошо, – шепнула я. – Пусть так. Отныне я стану самой прилежной ученицей. Выучу новые ирэ и тогда смогу прочесть.

Я решила не ждать до завтра, а отправиться за Рахоном вечером. Скажу, что было скучно и я решила развлечься. Да, именно так и сделаю. А пока надо было найти укромное местечко, где книга не пострадает от того же дождя и не будет найдена теми, кто ухаживает за садом. И, выйдя из беседки, я опустилась на четвереньки, чтобы осмотреться. Но на земле дар Шамхара можно было сунуть разве что в кусты. И я, поднявшись на ноги, еще раз посмотрела на беседку.

– А вот и оно, – шепнула я, перегнувшись через скамейку.

Она стояла на постаменте, под которым имелся зазор с обратной стороны, совершенно неприметный тому, кто подойдет к беседке. Я бережно погладила кожаную обложку вырванной у времени книги, потому неповрежденную, и осторожно сунула полученный дар в зазор. Она уместилась там, да так, будто эта щель была придумана именно для нее. Я умиротворенно вздохнула…

– Ашити.

– А! – взвизгнула я от неожиданности, чуть не слетев со скамейки, на которую встала на колено. – Кто здесь?

– Не кричи, это я, – произнес знакомый голос с той стороны ограды.

– Архам, – поняла я и на миг испытала желание обругать брата моего мужа, потому что сердце мое всё еще заходилось от испуга.

– Да, я, – подтвердил бывший каан, и я, бросив взгляд на вход в сад, шагнула к закрытой калитке.

Он отвел рукой зелень, свисавшую с его стороны, посмотрел на меня и сказал:

– Милости Белого Духа, Ашити.

– И тебе милости Отца, Архам, – ответила я и вдруг поймала себя на том, что жутко соскучилась по этому приветствию.

Было в нем что-то доброе, светлое и уютное, как дорога домой или любящие объятия, и пожелание благоволения Создателя согрело мою душу. Я улыбнулась мужчине, глядевшему на меня спокойным внимательным взглядом, он был серьезен, но это было мелочью. Главное, он остался верен Белому Духу, а значит, есть надежда вернуть Танияру брата. Впрочем, спешить с окончательными выводами я не стала. Кто знает? Возможно, он действует по наущению матери или жены, а то и обеих сразу.

– Ты хорошо живешь, – как-то нервно произнес Архам. Он обернулся, проверяя, что никто не стоит за его спиной. – Нравится у илгизитов?

Прищурившись, я смерила бывшего каана ироничным взглядом.