О чем молчат боги полностью

Послышались приближающиеся шаги, и деверь ответил чуть запыхавшимся голосом:

– Не до того было. Поехали, времени нет.

Я обернулась, чтобы в удивлении взглянуть на бывшего каана, и увидела, как он обтирает обагренный кровью нож. Подняв взор выше, где оставались илгизиты, я рассмотрела только салгаров и вновь повернулась к Архаму.

– Они не ждали, потому вышло легко и быстро, – только и ответил он. – Поспешим. Скоро будет погоня.

– Д-да, – с запинкой ответила я.

Когда Архам оставил меня, я не заметила, озеро заняло всё мое внимание. И пока я, раскрыв в изумлении рот, взирала на очередное чудо Белого мира, деверь продолжил прокладывать нам дорогу домой.

– Ох, – вздохнула я, и брат Танияра, взяв меня за руку, потянул за собой. Я послушно последовала за ним.

Илгизиты лежали там, где и обещали нас ждать. Убиты были трое из четвертых, грудь последнего воина, а были это простые воины, как я сейчас увидела, тяжело вздымалась. Куда пришлась рана, я рассматривать не стала. От вида крови, обильно залившей камни, меня замутило, и я поспешила забраться в седло скакуна махари.

– Куда нам ехать? – нервно спросила я.

– Туда, – Архам уверенно указал вправо.

– Откуда знаешь?

– На солнце смотрю, – сказал деверь, этим и ограничился.

Мы пришпорили своих «козлов». И в этот момент я в очередной раз смогла оценить их незаменимость в горах, потому что мы дороги не выбирали. Просто придерживались указанного Архамом направления, да и попросту не знали, как лучше проехать. Впрочем, так или иначе, но нам бы пришлось держаться подальше от тех мест, где нас легко было обнаружить.

– Архам, – позвала я, когда салгары миновали хребет и спустились к подножию горы, с которой открывался вид на Даас. Деверь обернулся, и я спросила: – Как ты всё это придумал?

– Просто, – ответил он и замолчал на некоторое время. Мне уже подумалось, что разговаривать со мной брат Танияра не хочет, однако ошиблась. – Я сначала не знал, как подступиться. Думал над твоими словами про стражей и ворота, а потом понял, что выехать нам смогут помочь только сами илгизиты. Я стал спрашивать Акмаль, может ли она спускаться с горы. Она ответила, что может. – Архам криво усмехнулся. – Хвасталась, что на прогулке ее охраняют. Тогда я понял, кто проведет нас с тобой, и сказал, что устал от Дааса и хочу увидеть больше. Она пообещала мне эту прогулку.

– А зелье?

– Спросил, как ей удалось сбежать. Акмаль светилась от гордости, рассказывая, как подручный усыпил все подворье. Только у него были шарики, которые он разбивал. Мне захотелось посмотреть поближе, махари расстаралась и раздобыла немного. – Он опять усмехнулся. – А много было и не надо. Когда мы гуляли, я смотрел, как Акмаль встречают подручные и прислужники. И как она ходит мимо них. Ну, вот так всё и придумал.

– Махир будет крайне недоволен Акмаль, – усмехнулась я.

– Отец с дочерью разберутся, – отмахнулся бывший каан.

– Она ему не родная дочь, – ответила я. – Акмаль – дочь йарга и его наложницы, которую Алтаах принял в Даасе до родов, а потом убрал. Хазма – Хенар была приставлена к наложнице, а потом к ее дочери. Она еще одно оружие против тагайни.

Архам на миг задержал на мне взгляд, после усмехнулся и более никак не отреагировал. Мы продолжали наш путь, погоняя салгаров, пока они были полны сил. И когда Даас остался далеко за спиной, я вдруг услышала едва уловимое:

– Ашити…

– Танияр, – отозвалась я и улыбнулась, ощутив присутствие супруга.

– Тоскуешь по нему? – услышала я и посмотрела на Архама.

– Очень, – улыбнулась я. – А по тебе тоскует Эчиль, я знаю.

– Она не простит меня, – ответил бывший каан, и мы снова замолчали.

Я не спешила разуверить деверя, в конце концов, мне было неизвестно, что сейчас думает Эчиль. Однако и молчать о том, что первая жена не забывала своего мужа, даже будучи обиженной на него, не собиралась. Но для этого разговора еще будет время. Пока же я оставила семью Эчиль и Архама в покое.

– Ты говорила, что те развалины – это савалар Отца, – напомнил Архам, когда салгары сменили стремительный бег на рысцу. – Обещала рассказать, откуда знаешь.

Я снова улыбнулась и кивнула.

– Да, это Его последний храм… савалар. Отец показал мне его в том виде, каким он был, когда пришли илгизиты.

Вот теперь Архам остановил своего «козла» и пристально посмотрел на меня:

– Показал?

– Показал, – ответила я. – Едем дальше, я расскажу.

Однако начать я не успела, потому что впереди появились первые признаки близости человеческого жилья. Потянуло дымком, и где-то за деревьями завыл турым. Уж этот-то звук спутать с чем-то было трудно. Мне сразу вспомнился Уруш, и я вздохнула. Как там мои дорогие звери? Ветер, малыши-рырхи? Наверное, уже сильно подросли, а саул совсем извелся…

– Мы объедем поселение, – сказал Архам, и я согласно кивнула.