Океанские течения увлекли разбитый драккар ярла Асмунда в ту сторону, где садится солнце. Более полутораста суток его несло через море Мрака, пока ярл не достиг незнакомого берега — жаркого, зеленого, полного жизни, населенного воинственным народом, которому очень пригодился боевой опыт викинга.
Это было за пятьсот лет до Колумба.
…Асмунд, прозванный Рыжим Ярлом, успел схватиться рукой за выступ рифа — прежде чем ударил вал прибоя. Переждав, пока схлынет вода, он подтянулся еще выше и распластался на глыбе, обессиленный, неподвижный. Берег был до смешного близко, но сейчас ярлу было не до него. Он не мог поднять даже руку, чтобы убрать со лба слипшиеся волосы. Плыть от восхода до полудня по бурному морю — это было слишком даже для викинга, пенителя моря.
Сколько он так пролежал, Асмунд не помнил. Наконец, приподнял голову, сел и принялся шарить в расселинах рифа… Жадно проглотил какого-то моллюска. Он не ел с тех пор, как пошли ко дну останки «Морского Змея». Последней пищей ярла был Ролло-берсерк: оба голодали, и Ролло пришлось умереть сонным. Ярл не хотел убивать старого соратника, но не было выхода.
Все началось в тот день, когда злой бог Локи внушил ярлу мысль присоединиться к конунгу Эстольду. Асмунд был вольным викингом, пенителем открытого моря. Его быстроходные драккары плыли вдоль побережья Валланда, высматривая поживу. Франки на берегу в страхе прислушивались к мерному звону бронзовых дисков, в которые били кормчие, задавая ритм гребли сидевшим на веслах викингам. А Эстольд встретился ему у южной оконечности Острова Саксов. «Идем со мной в Италийское море, — сказал хитрый конунг. — Там богатые города».
И Асмунд дал уговорить себя.
Хотя у Эстольда было шесть драккаров, первыми ворвались на стены италийского города викинги Асмунда. Они успели перебить почти всех защитников, проникли на улицы и до подхода отрядов конунга разграбили собор и дома богатых горожан. Асмунд был все-таки более опытным военачальником и прирожденные бойцом.
Пришло время делить добычу — и ярл взбунтовался. Конунг Эстольд требовал три четверти. Правда, это было по обычаю: ведь каждый викинг должен получить свое, а их у Эстольда втрое больше. «Но кто завоевал город?» — Асмунд упирался, спорил до хрипоты, однако сила была не на его стороне. Ничего не оставалось, как ночью сняться с якоря и бесшумно отплыть к Геркулесовым Столбам. Тем более, что самая ценная добыча находилась на борту его драккаров.
На рассвете Эстольд обнаружил бегство и пустился в погоню. Если бы не штиль у берегов Лузитании!.. Потеряв в абордажной схватке драккар, Асмунд успел перепрыгнуть на второй и, отпихнув кормчего, задал диском невероятно быстрый темп гребли. Отрезанный от берега, он повернул на запад, в Море Мрака. Вскоре на воду опустился вечерний туман. Призрачная гонка в тумане продолжалась. Пронзительный перезвон дисков слился в непрерывный лязг. Гребцы ярла стали уставать, а сменить их было некем — не то что у конунга.
Асмунда спасли ночь и внезапная буря, налетевшая с той стороны, где садится солнце.
…Драккар уносило куда-то в темноту. Буря разыгралась в полную силу. Когда сквозь тяжелые, низкие тучи пробился серый рассвет, ярл скрепя сердце облегчил перегруженное судно, выбросив за борт половину добычи. Но день спустя пришлось выкинуть и все остальное. Ураган разбил мачту, порвал парус и такелаж, расщепил руль. Корпус был еще крепок, и ветер, волны, течения продолжали гнать драккар все дальше от знакомых берегов.
Наконец проглянуло солнце. Море стало лазурным, вода укротилась. Асмунд осмотрелся и понял: «Морской Змей» был игрушкой волн и течений. Почти все его викинги погибли в схватке с Эстольдом или были ранены обломками весел. «Это рок, Фатум, накрыл меня своим ледяным крылом, — подумал ярл. — А скальды говорят, что перед роком бессильны даже боги. Но надо бороться. Рано или поздно, надеюсь, корпус драккара прибьет к какой-нибудь земле».
Шли дни и недели, а корпус все плыл и плыл, подгоняемый неведомыми течениями. Казалось, Море Мрака не кончится никогда. Неужели правы скальды? «Огромный океан, — учили они, — достигая края мира, изливается в бездонную яму — Утгарду. Там злой Локи вместе с волком Фафниром ждет назначенного часа, когда начнется битва при Рагнаради и он победит Вотана. В этой последней битве падут все боги и все герои».
Асмунд не очень-то верил скальдам. С помощью берсерка Ролло он собрал на корме остатки продовольствия и запасы воды. Уцелевшие викинги возмутились, но никто не решился единоборствовать с ярлом. Постепенно викинги съели свою обувь, кожаное снаряжение. Временами они приближались к корме и злобно выли, требуя воды. Асмунд молчал: к чему пустые слова?
Вскоре викинги ослабели и не могли даже встать. Тогда Ролло помог им быстро и легко умереть.
Так они остались вдвоем посреди Моря Мрака. А течения все тащили корабль — туда, где каждый вечер заходило солнце. Асмунд по привычке отмечал дни. Когда их набралось больше полутораста, кончились пища и вода. И наступил черед Ролло…
