Мискит сам едва держался на ногах. Его обнаженное тело покрывали кровавые полосы, на лице засохла корка грязи и крови. Вдруг он молча повалился на палубу рядом с ярлом.
— Что… прикажет… господин? — спросил он невнятно.
— Подай мне нож.
С помощью Мискита ярл подполз к борту, одним взмахом перерезал канат. Больше он не вернется в эту душную, дикую сельву. Не увидит никогда майя и тольтеков, их чудовищных богов. Асмунд бесконечно устал и думал только об отдыхе. Он жаждал покоя. С Фатумом невозможно бороться. Он, Асмунд, проиграл. Пусть!.. Но он умрет так, как умирают викинги — в открытом море, под мерный плеск волн.
Медленно-медленно натягивался шкот. Вместе с Мискитом ярл развернул тяжелый парус, сшитый из дубленых шкур молодых оленей. Корабль, подгоняемый легким бризом, тихо поплыл к выходу из бухты. Теряя сознание и вновь приходя в себя, Асмунд добрался до руля, помог судну миновать рифы.
…Когда ослепительный диск солнца поднялся к зениту, Рыжий Ярл был далеко в море. Его мучила жажда, Мискит то и дело давал ему пить, черпая воду ковшом из огромного глиняного сосуда. Потом ярл растянулся на кормовой площадке, закрыл глаза. Мискит тупо следил, как жизнь постепенно уходит из этого могучего тела.
Нещадно палило солнце, в борт драккара с гулом била крутая волна. Хлопал парус. И ярлу стало хорошо. Сквозь непрерывный звон в ушах он слышал родную песнь штормового океана. Мискит снова подал ему воды. Сознание ярла на миг прояснилось. Он обвел взглядом лазурное небо. И ему почудилось: все бывшее с ним за эти годы — просто короткое сновидение в перерыве между двумя походами. Никуда не надо спешить. Он в родном фьорде, крепок, здоров, полон сил, а впереди — новый набег. Но тут Асмунд увидел Мискита, с мрачной покорностью сложившего руки на груди. Что-то еще жило в душе ярла, потому что он спросил:
— Где твоя родина?
Мискит долго думал, потом указал рукой на север, где стояли башни кучевых облаков:
— Там, в сторону ночи. «Шаман», как говорят майя. Но мне не найти дорогу… Я все забыл. Помню лишь великую реку, где рос мальчиком.
— Не падай… духом, — хрипел Асмунд. — Фатум преследует только меня. Держи вот этот руль. На север, «шаман», все время туда… Вот так. И драккар приплывет к земле… Ты увидишь свою реку… А я ухожу… в Валгаллу.
…Агония началась вечером. Рыжему Ярлу чудилось: по небесной дороге летит белый как снег и чистый как свет конь. Всадница-валькирия приветливо машет ему, Асмунду, прекрасной рукой. «Да, она зовет меня в Валгаллу, — думал ярл. — Зовет к отцу всех викингов и героев — могучему Вотану». Затем в сиянии Валгаллы он увидел самого Вотана, но тут путь Асмунду преградил злобно ухмыляющийся Локи, взмахнул черным крылом. Ледяной ветер пахнул Асмунду в лицо. «Удар меча… блеск топора», — беззвучно проносилось в его меркнущем сознании. То были слова песни Великого Скальда — «И мир исчез в твоих глазах. Валгаллы луч бежит к тебе».
Кроваво-красный диск солнца медленно тонул в океане.
Четкий драккар с тяжело хлопающим парусом уплывал все дальше и дальше — пока не растворился в быстро сгущавшемся мраке.
