– Полков-в-вник Сантьяго, – начал показавшийся на трапе дарниец, он действительно был облачен в скафандр, похожий на бочку на антигравах, а голос звучал странно, поскольку синтезировался искусственно. – Надеюс-с-сь, вы понимаете, что наруш-ш-шаете дипломатичес-с-ские с-с-соглашения меж-ж-жду наш-ш-шими гос-с-сударс-с-ствами?
– У меня к вам несколько вопросов, господин Оради, – командир был серьезен как никогда, – после этого можете быть свободны.
– Почему нельз-з-зя з-з-задать их по с-с-связ-з-зи?
– Опасаюсь, что нас прослушивают, – покачал головой полковник. – Итак, что вы знаете о таких кораблях?
Сантьяго приказал вывести в режим голограммы изображение Призрака. Лиам, как увидел дарнийца на платформе, усилием воли заставлял себя дышать: сознание этого существа было оглушающим и ослепляющим одновременно. Гул нарастал, а белые вспышки затмевали разум.
– Наш-ш-ше пр-р-равительс-с-ство не имеет к ним отнош-ш-шения… – последнее, что услышал Лиам прежде, чем провалиться в ошеломляющую белизну забытья.
Пришел в себя уже на кушетке в лазарете – ощущение, что его мозг высосали через уши, взбили миксером, а потом засунули обратно, не отпускало.
– Вот будешь знать, как сутками не спать, – усмехнулась Энн. – Когда вытащим Джонсон из медкапсулы, тебя туда уложим, а то довел себя – грохнулся в обморок на ровном месте.
Лиам натужно улыбнулся в ответ – реальную причину она все равно не поймет. Не зря в сети говорилось, что у многих жителей Дарна есть телепатические способности. На собственной шкуре ощутил, что такое инорасный ментальный удар…
Уже вечером по официальным каналам пришло сообщение о том, что Земля объявила войну Дарну: информация многократно повторялась на всех визорах крейсера.
«Что теперь будет, Вивиан?»
«Война».
«Это я понял, но как людям справиться с дарнийцами, если их технологии гораздо продвинутее наших?»
«Думаешь, летать в космосе на огромном ките вместо консервной банки – признак превосходства?»
Вивиан становилось все лучше, потому работу медкапсулы Лиам остановил раньше положенного срока. Тут же, не стесняясь, поцеловал ее в губы.
– На вас посмотришь, от сладости тошно становится, – закатила глаза Энн, не вовремя зашедшая в палату. – Жаль, каюты с двуспальной кроватью только у Сантьяго и Блэкмора.
В этот момент Лиам понял, что за время своего многодневного дежурства в лазарете ни разу не видел старпома – да и Энн, казалось, тоже немного ожила. Лиам не знал, почему Блэкмор оставил доктора в покое. Кто вообще сказал, что оставил? Можно же встречаться в каюте.
Сразу после пробуждения Вивиан лазарет посетил полковник: она рассказывала все, что видела в тот злополучный день. Сантьяго слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы – Лиам не ошибся с оценкой, флагман Призраков действительно имел исполинские размеры.
Вивиан была еще не совсем здорова, но с улыбкой принимала заботу – Лиам не собирался подпускать к ней Энн. Собственно, их близость уже не являлась секретом для всего экипажа – хотя официально служебные романы и не приветствовались, но в условиях многомесячной автономки были неизбежностью.
Тем временем военные действия набирали оборот – в секторы, граничащие с Дарном, стягивались силы землян: три линкора и несколько десятков эсминцев. «Аполлон» по-прежнему оставался самым крупным кораблем. Стычки в первую очередь касались удаленных колоний дарнийцев – к центральной планете подступы отсутствовали. Командующим назначили Сантьяго, в минуту получившего повышение, – сейчас именно он в звании генерала координировал флот в этой части фронта.
Несмотря на забавную форму, органические корабли Дарна давали уверенный отпор земным войскам, потому поток раненых не иссякал – в лазарете «Аполлона» пришлось запустить резервные мощности, обустроив три палаты и активировав еще две медкапсулы.
Политинформация, лившаяся из всех визоров крейсера, гласила, что Дарн тайно покушался на несколько земных колоний, а также собирал данные о военных объектах – задержали и отдали под суд несколько шпионов.
Согласно протоколам считалось, что Вивиан полностью поправилась, но ее не спешили отправлять в бой – Блэкмор выступал против, объясняя решение тем, что пилот еще не пришла в себя психологически после аварии. С чего это у железного старпома вдруг проснулось сострадание, Лиам не понимал, но в глубине души радовался, что его любимая не рискует жизнью, как остальные.
Схватки становились более ожесточенными – в этот день дарнийцы уничтожили эсминец «Персей».
– Олдридж, собирайте спасательный челнок, надо проверить, вдруг кто живой остался, – приказал Сантьяго. – Звено из Желтой эскадрильи вас прикроет.
Вероятность обнаружить выживших в остове практически полностью разрушенного военного корабля стремилась к нулю, но Лиам взял с собой на челнок все необходимое для реанимации. Облачившись в легкий скафандр, он вместе с пилотом челнока и тремя истребителями направился к павшему «Персею», представлявшему собой жуткое зрелище даже для бывалых военных. Лиам и вовсе лишился дара речи.
