На подлете к эсминцу Лиам ощутил смутное чувство тревоги – их отряд явно не один в квадранте.
– Джей, тебе не кажется, что здесь кто-то есть?
– Олдридж, радары чисты, как мозг Уотсона, не парься! – отмахнулся от него пилот.
Однако перед самой стыковкой в пределах видимости появилась характерная воронка гиперперехода – первыми ее заметили пилоты истребителей.
– Черт, что-то крупное! – крикнул Желтый‐4, чьего имени Лиам не знал.
Времени уходить не осталось, прятаться было негде. На панели кабины челнока Лиам наблюдал уже знакомую ему картину – огромный иссиня-черный флагман в окружении нескольких десятков Призраков, моментально выстроившихся в боевой порядок. Вражеские корабли направились к спасательной экспедиции людей, сразу же уничтожив своим необычным оружием – белыми прицельными лучами – истребители.
– Сука! – вскрикнул Джей и попытался увести челнок подальше, но потерял сознание.
Лиам продержался дольше – разум сопротивлялся ментальному удару. Да, это был именно он, не перепутаешь.
Выставленные блоки помогали, потому Лиам, стиснув зубы, наблюдал, как силовое поле заводит челнок в нутро черного монстра и бережно паркует на платформе дока – практически такого же, как на «Аполлоне». Затем что-то внезапно зашипело, и он ощутил в кабине посторонний запах, после этого в глазах стало темно.
Очнулся в комнате, в которой ничего не было: ни мебели, ни иллюминаторов, ни даже намека, в какой стороне здесь дверь. Только серые стены, потолок и пол. Скафандр с Лиама тоже сняли, а нижний комбез заменили на по-тюремному серые футболку и штаны, не озаботившись ни обувью, ни бельем.
Он слышал, нет, чувствовал, что слушают его – в пространстве витало незримое присутствие неизвестных. От чего в голове крутилось лишь одно предположение о том, кто мог удерживать его здесь… Догадки подтвердились, когда одна из стен частично сдвинулась вбок и в комнату зашел мужчина в черном мундире – Лиам сразу подскочил на ноги.
– Мистер Олдридж, – начал офицер Консорциума, притворно улыбаясь. – Надеюсь, вы готовы сотрудничать с нами?
Степень убеждения телепат решил усилить ментальным ударом – Лиам отбил его с ходу, даже не задумываясь.
– Что вам от меня нужно? – прошипел он, пятясь в угол.
– Ваши способности очень пригодятся в нашем общем деле.
– У меня не может быть общих дел с Консорциумом! – выкрикнул Лиам.
Телепату ответ явно не понравился – новый удар оказался сильнее, сейчас Лиаму было тяжело: намеренно отразил атаку так, что она вернулась к отправителю. Каким образом – не знал, внезапно пришло понимание, что вся псионическая энергия теперь осязаема и управляема.
– Мистер Олдри… – начал снова офицер, но осекся, притронулся к верхней губе и пару секунд рассматривал оставшуюся на пальцах кровь, которая пошла носом.
– Я не буду с вами сотрудничать. – Лиам впервые в жизни изобразил мощный удар, мысленно, без дублирования щелчком, просто вложил свою ненависть к тем, кто забрал у него маму и тетю, из-за кого он скрывался долгие двадцать лет своей жизни…
Эффект был мгновенным – менталист болезненно поморщился и бегом на полусогнутых покинул помещение, оставив Лиама в одиночестве. Следующие несколько часов ничего не менялось – гнетущее ощущение, что за ним следят, никуда не уходило. И не просто следят, а пытаются просканировать: Лиам боялся спать, чтобы случайно не потерять поставленные им блоки. Знание, как защитить себя от чтецов, тоже пришло по наитию, словно инстинкт самосохранения. Но почему Лиам не умел этого раньше?
Размышления прервал странный запах в камере – газ. Консорциум пользуется специальными веществами, чтобы добиться покорности пленника? Лиам не понимал причин повышенного внимания к своей персоне – кому нужен бесполезный эмпат, четвертый ранг с почти нулевым потенциалом? Правда, насчет собственных способностей начали закрадываться подозрения – бегство менталиста из комнаты Лиам мог объяснить лишь неравной схваткой.
Газ действовал как легкий алкоголь или около того – появилась слабость, собрать мысли в кучку стало гораздо сложнее, как и удерживать блоки: Лиам сидел, прислонившись к самой дальней от сдвижной двери стене.
Трое молодых телепатов, вошедших в комнату, не дали ему сосредоточиться – совместный ментальный удар отразить не вышло. Дальше происходящее больше всего напоминало не драку, а избиение, в котором более сильные и многочисленные соперники иногда брали паузу для того, чтобы придумать измывательства изощреннее.
До этого Лиам никогда не сталкивался с физическим насилием: его замутило, но не стошнило – не ел уже много часов. Отчаянно пытаясь подняться и дать отпор, Лиам понял, что газ действует угнетающе не только на голову: тело слушалось плохо, практически не реагировало на сигналы мозга о борьбе.
Собрав последние ментальные ресурсы, Лиам представил острые лезвия – буквально нарисовал их в своем воображении – и направил в нападавших. Один из них моментально перегнулся пополам – изо рта хлынула кровь. В комнату забежали еще двое – сделали Лиаму какую-то инъекцию, а потом, поддерживая под руки, увели пострадавшего офицера.
