– Почему не сказал? – зашипела Меган на Итана, когда они оказались наедине в ближайшем тупике станции.
– Ты же говорила, что хочешь отношений со мной. А Миллер так и сказал: «Если любишь – женись», – начал оправдываться Итан.
– «Любишь»? – прищурилась Меган. – Это ты сейчас признался?
– Типа того, – опустил глаза Моррис и принудительно снял свои блоки.
Негодование улетучивалось, уступая место странному и неизведанному теплу в душе. Меган приблизилась к своему теперь уже мужу и прижалась к его колючей щеке. Любила ли она в ответ? Надо было разобраться в чувствах прежде, чем говорить такое. Все происходящее было слишком странным, слишком непривычным, стремительным и… волнительным. Никто не учил Меган любить, поэтому копаться в себе и делать выводы было сложно, но что-то глубоко внутри подсказывало, что ответом будет еле слышное: «Люблю…»
Меган, устало потерев переносицу, подняла глаза на инфопанель в гражданском терминале «Антареса»: нужный лайнер прибывает через четверть часа. Делать нечего – присела на скамью в зоне ожидания, попутно разглядывая многочисленную публику. Должно быть, несколькими минутами ранее завершил стыковку другой пассажирский транспорт: в зал по коридорам нестройными потоками устремились люди и инорасники.
Лениво бросая на них взгляды, Меган подумала, что цели посещения станции людьми понять проще – туристы, торговцы, даже миссионеры. Последние Меган удивляли: в современном мире, населенном десятками цивилизаций, продвижение какой-либо конкретной веры она считала нецелесообразным.
Подавляющее большинство прибывающих составляли люди, но среди них встречались и представители других рас, чаще всего они путешествовали транзитом, постоянно на «Антаресе» жили единицы – например, Гканх, хозяин магазинчика сувениров в гражданском крыле станции, расположенного рядом с кафе. Меган частенько там обедала, иногда с Итаном, в основном потому, что общалась с женой его владельца, Линой, мамой маленького Роби.
Наконец на табло высветились данные лайнера, и Меган, поднявшись, отправилась к нужному выходу из доковой зоны.
– Лейтенант Стайлз? – спросила она у неуверенно оглядывающейся рыжеволосой девушки.
– Лейтенант Уиллиамс? – Та обрадованно устремилась к Меган.
– На «ты» и можно просто по имени, Меган, – широко улыбнулась она, глядя сверху вниз: навскидку разница в росте составляла больше десяти сантиметров.
– Элисон, – улыбнулась в ответ новоявленная подчиненная.
Волны эмоций были на поверхности: интерес, симпатия, радость – похоже, будущая начальница понравилась внешне.
Взяв одну из двух небольших дорожных сумок, Меган повела Элисон в лазарет: новичка нужно сразу хотя бы кратко вводить в курс дела. Последние восемь месяцев Меган не имела права отлучаться с рабочего места – с тех пор как Энн наконец переехала к Мэттью.
Быть единственным медиком на эсминце – одно дело, а вот на огромной космической станции – совершенно другое. Нагрузка колоссальная, причем чаще всего из-за гражданских, а уж об отпуске речь не велась вообще: сложившаяся ситуация нервировала Меган, потому что для реализации задуманного ей нужно было лететь на Старую Землю. До прибытия на «Антарес» нового медика Меган даже не пыталась намекать Миллеру об отпуске – сама все понимала, зато сейчас, когда Элисон освоится в лазарете, можно будет с Итаном наведаться в приемную. Правда, перед походом к руководству его придется чем-то стукнуть… Решив, что своим молчанием она может задеть тонкую душевную организацию Элисон, Меган попробовала возобновить беседу.
– По госконтракту? – спросила она свою подчиненную в лифте.
– Да, – односложно ответила Элисон, взмахнув длинными ресницами.
Хрупкая девушка показалась милой – Меган ценила красоту, даже женскую, потому в какой-то мере порадовалась счастливому стечению обстоятельств.
– Доступ к сканерам я тебе сделала, – сказала Меган. – Ты работала с такими моделями?
– Да, конечно, – кивнула Элисон.
– Я подготовила стандарты по инорасникам – по тем, что у нас постоянно проживают на станции. Ты же в курсе, что медблок обслуживает и гражданских?
Элисон растерянно кивала, то и дело бросая взгляд на тонкое кольцо Меган на безымянном пальце левой руки. Итан преподнес его через пару недель с момента регистрации отношений, когда устроили попойку в честь этого судьбоносного события.
Надо сказать, после активных поисков пропавшего медика уже мало кто на «Антаресе» удивлялся симпатии Итана к ней – дежурство возле медкапсулы также намекало, что он неровно дышит к пострадавшей, но вот заключения брака, конечно, никто не ожидал. Особенно в один день с расторжением предыдущего, длившегося целых два месяца.
– Моррис, ну ты быстро переобулся, – ржал Купер.
– Отвали! – после «свадьбы» словарный запас Итана существенных изменений не претерпел.
Кольца, с точки зрения Меган, не являлись обязательным атрибутом отношений, как, собственно, и брак, но тут решающим фактором было мнение полковника Миллера.
