Фактически обручальное кольцо – один из первых звоночков того, что Итан сильно ревнует. От репутации безотказной и охочей до секса телепатки избавиться оказалось непросто, а уж когда с «Антаресом» стыковался эсминец «Агамемнон», Итан ходил чернее тучи – понимал, что обязательно пересечется с бывшими любовниками жены.
Конечно, при яром желании завести интрижку кольцо на пальце мало кого остановит, но на личный состав «Агамемнона» такая мера подействовала, хотя Меган и не избавилась от необходимости объяснять: недавние сослуживцы даже просили познакомить с мужем, чтобы увидеть безумца, который ее захомутал.
Выпускница медицинской академии оказалась толковой – на лету усваивала информацию по оборудованию, работе с которым ее не обучали, почти не стеснялась первых пациентов: штурмовики тут же наведались в медблок прощупать почву. Элисон, наоборот, старалась перевести их двусмысленные намеки в шутки, определяя границы дозволенного.
– Сержант Браун, если у вас много свободного времени, то, может, хобби каким займетесь? У меня много дел, – строго выговорила она.
Меган, не вмешиваясь, с улыбкой наблюдала за несерьезными подкатами военных – милая молодая девушка стала бесплатным аттракционом, несмотря на строгость командира станции. Хорошо еще, ее на эсминец не послали, где от автономки мужики дуреют. Меган, игнорируя негативную реакцию Итана, с теплом вспоминала службу на «Агамемноне» – не осталось никаких тяжелых воспоминаний, только теплые, дружеские.
– Ме-е-еган! – радостно запищал светловолосый карапузик лет двух в дверях медблока.
– Роби! – Она тут же подхватила его на руки, слегка подкинув. – Как твой животик?
– Уже лучше, спасибо, док, – улыбаясь, ответила Лина Уотерс. – Просто мимо проходили, Роби запросился к тебе.
– Хочешь витаминку? – прищурилась Меган: ребенок доверчиво закивал. – Держи!
Она выдала ему специально заготовленное цветное драже, а потом вручила мальчика маме.
– Какой милый малыш! – прокомментировала Элисон.
– Его отец – хозяин кафе на станции. Я принимала роды, – ответила Меган.
– Вот как, не думала даже, что получу военный контракт и буду заниматься детьми.
Проводив Элисон до каюты, Меган пошла в спортзал – как и раньше, любила заниматься в одиночестве, чаще всего в поздние часы. Итан сделал ей доступ в отдельный зал для патрульных и штурмовиков: тренажеры там стояли более продвинутые, в том числе и такие, что тренировали скорость и реакцию, а не просто наращивали мышечную массу.
Наплевав на физическую усталость, не отпускавшую вот уже несколько месяцев, Меган честно посвятила час своего времени тренировке – в теле наконец появилась приятная ломота, а мозг, нагруженный множеством задач, практически отключился.
Закрыв глаза, Меган неподвижно стояла под упругими, чуть теплыми струями воды, когда почувствовала легкое дуновение прохладного воздуха. Мыслей она не ощутила, как и тревоги по этому поводу, – знала, что скоро в кабинку придет Итан: как только сзади накрыло сильное тело, она призывно выгнулась.
Через десять минут Итан вернул поток душа на всю кабину и начал смывать последствия быстрой, но очень бурной встречи с разомлевшей от оргазма Меган, которую он частенько называл сексоголичкой-извращенкой за вечное стремление не только к количеству раундов, но и к разнообразию, хотя сам охотно поддерживал игру. Вот и сегодня пришел в душевую раздевалки без предупреждения.
Меган интимная часть их отношений устраивала абсолютно. Впервые в жизни она поняла, что такое подстройка под одного партнера: вопреки небеспочвенным опасениям секс с Итаном не приедался – менялись позы и места, но при этом росло доверие друг к другу и желание доставить удовольствие. За все время, что они провели вместе, у нее не возникало даже мысли переспать с кем-то еще, хотя на заре отношений она боялась, что выработанная за долгие годы привычка менять любовников возьмет свое.
Вот только, увы, член Морриса не был способен достать до глубины души Меган – с тех пор как несколько месяцев назад Энн покинула «Антарес» и переехала к Мэттью Карповичу на Старую Землю, ей стало отчаянно не хватать общения. Именно простого человеческого общения по душам. Теперь Меган стало проще разграничивать эти понятия, несмотря на то что еще пару лет назад она бы попыталась исправить проблему сексом с другими. А сейчас банально хотелось поговорить.
С мужем как-то не складывалось: Итан был богом в постели, тут даже спорить не о чем, но грубый и прямой во всем безопасник вряд ли подходил на роль душевного собеседника, которому можно выложить то, что творится в голове и на сердце. Да и односложность его нецензурных высказываний оставалась неизменной: «на хрен», «отвали» и «черт» по-прежнему были самыми используемыми выражениями. Меган давно уже не обижалась, но желания побеседовать на сокровенные темы такой стиль общения не вызывал.
