Наконец Лиам понял, почему не против секса с Вивиан, – от нее нечего скрывать. Непонятно откуда взявшаяся уверенность, что ей можно доверять, поддерживала иллюзию безопасности… Когда мысли уложились в голове стройными рядами, стало спокойнее. И да, ему нравилась эта блондинка, от которой веяло одновременно решительностью и доброжелательностью. Почему нет?
Вивиан, не сводя с него глаз, подошла ближе и потянулась к застежке ворота кителя Лиама.
– Я сам. – Он резко отстранился.
– Я заметила, что ты напрягаешься от прикосновений, но не придала этому значения, – нахмурила брови Вивиан.
– Просто это… личное, – сказал Лиам, освободившись от форменной куртки и стаскивая через голову майку.
– Секс – еще более личное. – Сейчас Вивиан была уже почти готова пойти на попятную – вновь возникли опасения.
– Ты же сама этого хотела. – Лиам потянулся к брючному ремню и подошел к ней ближе.
– Хотела. И хочу, – ответила Вивиан и подтолкнула его к кровати, одновременно расстегивая свою форму.
Уже после совершеннолетия Лиама мама рассказывала, как сложно было заниматься сексом с папой, тщательно пряча свои способности, – именно при интимном контакте достигалась высшая степень эмпатии. Она сознательно лишала себя этого – иного варианта не существовало. Все равно жизнь среди обычных людей казалась лучшей долей, чем судьба инкубатора для новых псиоников где-то на базах Консорциума.
Лиам в одних трусах сел на стандартную узкую кровать – нарастало легкое возбуждение от вида стройного тела Вивиан в белье. Теперь он точно знал, что его привлекают девушки в целом и эта конкретная девушка в частности. Вивиан, неловко улыбнувшись, расстегнула лифчик, обнажая небольшую округлую грудь.
– Я все сделаю сама, – сказала она, снимая трусики.
Если у Вивиан и были какие-то сомнения, то они улетучились, когда она, уложив Лиама на спину, стянула с него боксеры, а потом нависла на руках и накрыла своими губами его губы. Целоваться Лиам не умел, всего лишь позволял Вивиан жадно исследовать его рот языком, а заодно – пытался удерживать блоки, чтобы окончательно не погрузиться в вихрь ее эмоций. Это было крайне сложной задачей при очень тесном физическом контакте.
Вивиан оторвалась от его губ и начала аккуратно насаживаться, помогая себе рукой. Лиам понял, что удерживать блок с каждой секундой становится все сложнее. И пусть происходящее казалось странным, он чувствовал яркое наслаждение Вивиан, настолько сильное, что казалось, она скоро впадет в беспамятство.
– У тебя глаза серые. – Вивиан, опираясь на торс Лиама, смотрела на него.
Вот сейчас Лиам точно пропал: защита разлетелась к чертям, стало невозможно разобрать, где заканчиваются его ощущения, а где начинаются ощущения Вивиан. Такое он уже испытывал, в раннем детстве, с мамой, называвшей прием единением. Но проделывали они это довольно редко – какому человеку понравится полное слияние с эмоциями другого? Маме не нравилось, поэтому она прибегала к этому методу, только чтобы успокоить маленького Лиама.
Вивиан ускорилась и вдруг резко остановилась, лишь слегка плавно двигая тазом. С ее губ сорвался слабый стон. Член Лиама сжало ее дрожью, но он потерялся в своих чувствах, чтобы понять, что именно сейчас тоже дошел до разрядки.
Ошалевший от неожиданного двойного оргазма Лиам разглядывал лицо Вивиан – глаза она все же прикрыла, а потом, соскользнув, прижалась боком к Лиаму. Правда, лежала секунд пятнадцать, вздрогнув, соскочила и села на край койки. Вспомнила, что занималась сексом с псиоником.
– Я к себе, – сползая с кровати, сказал Лиам.
Его слегка потряхивало, а дыхание никак не хотело успокаиваться. Лиам прошел в санузел и смыл следы непотребств со своего тела. Одевшись, он отправился в свою каюту. Вивиан в это время скрылась в душе.
Следующие три дня пересечься с ней не удалось – наверное, избегала встреч. Это было понятно – осознала, что натворила, а еще стояла перед выбором, сообщать ли руководству о том, что на «Аполлоне» находится не совсем обычный человек, или нет.
Подобное игнорирование, честно говоря, не сильно расстраивало Лиама. Несмотря на дамоклов меч, повисший над головой, он уже смирился: привык жить в напряжении и отпустил страхи. Впрочем, отталкивал и надежду, что сложится что-то по-настоящему для него хорошее. Об инциденте на боях в принципе все словно забыли – Блэкмор и Паркс в том числе. Причин Лиам не знал. Возможно, старпома разборки такого порядка не волновали, а штурмовик, так и не догадавшись, как его вырубили, устыдился, что не справился с худосочным медиком. Так или иначе, все внимание приковывал неизвестный корабль.
Лиам же не переставая думал о Вивиан, но все равно очень удивился, когда она показалась на пороге лазарета во время его ночного дежурства. Специально настраиваться, чтобы слышать, не пришлось – только поднять голову и посмотреть в глаза.
«Что делать… как сказать, что я не хотела так?»
– Если ты пришла извиниться, то извинения приняты, – не сообразив, что Вивиан не произносила этих слов вслух, сказал Лиам.
– Какого… – округлила глаза Вивиан.
«Он слышит мои мысли?»
