— Стандарты общие? — переспросила Меган и лишь по чистой случайности опустила взгляд на свою тарелку: там, в каше, которая должна была быть однородной по цвету и консистенции, заметила что-то странное. — Чёрт, это черви!
Она инстинктивно отбросила тарелку подальше от себя и вскочила из-за стола. Ничего страшного не произошло — Меган даже не успела притронуться к еде, но стало дико неприятно и слегка потрясывало от отвращения.
— Как личинки могли попасть в тарелку? — Энн с суровым видом расспрашивала технического специалиста, ответственного за обслуживание синтезаторов в столовой.
— Понятия не имею, кэп, — отвечал ошарашенный техник. — Раздача централизованная, всё делают боты. Да и насекомые попали только в тарелку лейтенанта Уиллиамс.
Так и не закончив трапезу, медики побрели в лазарет, пребывая в полнейшем шоке от происшествия.
— Напиши рапорт Миллеру, он даст задание Эдвардсу, — посоветовала Энн. — Не нравится мне это.
— Может, это кто-то, кто слышал о том, что было на «Агамемноне», — задумалась Меган.
— Или кто-то, кто не рад менталисту на «Антаресе».
— Ты права, Энн, но знаешь, я ничего не слышала. Вообще ничего. Если бы были какие-то злые мысли — обычно они самые яркие, — я бы отловила отголоски эмоций. Не понимаю. Будто это сделала машина.
— Вот это действительно странно. Потому и говорю: сообщи полковнику, он должен знать.
Энн была умной женщиной, так что Меган получала живое и такое необходимое ей общение. Они откровенно обсуждали всё: внешнюю политику, проблемы телепатов в сложившемся после Соглашения мире, личную жизнь.
Так Меган узнала, что коллега была давно и безнадёжно влюблена в друга детства, который женился сразу после школы и искренне любил свою жену. Энн же не могла смириться и отпустить, потому все следующие отношения заканчивались крахом — по прошествии лет она уже не пыталась что-то изменить, привыкла к одиночеству. Но, к несчастью, старпом «Аполлона» воспылал к ней чувствами, на которые Энн ничем не могла ответить — да, она не отказывала ему в сексе, но Джозеф Блэкмор получал лишь тело. Ни привязанности, ни эмоций Энн ему дать не могла.
— Весь смысл твоей нераздёленной любви в том, что ты отвергаешь всё новое, — рассуждала Меган. — Но это же тупик.
— Знаешь, я в какой-то момент подумала, что чёрт с ними, чувствами, главное, что я просто живу. Ведь этого уже немало. А от попытки завести новые отношения становится только хуже, — задумчиво произнесла Энн.
— Мне этого не понять.
— А тебя вообще не научили ни принимать, ни давать чувства, — продолжила она. — Ты размениваешься на многочисленные сексуальные контакты, отрезая для себя возможность нормальных отношений.
— Может, ты и права, — вздохнула Меган. — В Консорциуме действовали совершенно иные правила морали. Но мне было комфортно на том же «Агамемноне», Энн, правда.
— А теперь ты страдаешь без членов, — она беззлобно фыркнула.
— Да ты капитан очевидность, док, — изобразила наигранную обиду Меган.
Работать бок о бок с Энн также было приятно — понимали они друг друга с полуслова. Осмотры решили проводить в конце смены, а потом один из медиков оставался на ночном дежурстве. В день вызывали около двадцати человек — первыми к назначенному времени пришли штурмовики. Двухметровые мужики заполнили всё пространство диагностического кабинета — Меган невольно облизывалась на их мускулистые тела в одежде: медсканеры, к её неудовольствию, не требовали обнажения для плановой проверки, а для более сложных вопросов использовались контактные датчики. Для ускорения процесса они вместе с Энн разделили поток пациентов. Военные в ожидании своей очереди оживлённо болтали.
— Слышь, Моррис, ты просрёшь место в СБ. Эдвардс трижды не предлагает, — сказал один из них.
Меган ещё не всех запомнила: штурмовик обращался к высокому парню со светлыми волосами с лёгкой рыжиной и аккуратной бородкой — она невольно глянула в свой планшет и выяснила, что лейтенанта Морриса зовут Итан. Сначала она даже не поняла, почему обратила внимание на этого военного, а потом, пока слушала их болтовню, осенило — у блондина стоял блок! Совершенно точно Меган не могла слышать его чувств и ощущений. Скорее всего, Моррис обладал какими-то слабыми способностями, но недостаточными, чтобы ими заинтересовался Консорциум — как, видимо, было и с Мией, пока сильный дар эмпатии не обнаружился у Меган.
— Ни хера я не просрал, Браун! — ответил Итан товарищу. — Через три месяца я уже буду на «Одине».
— Так Эдвардс тебя и отпустит, — оскалился Браун. — Он задумал реформировать службу безопасности станции, не отвертишься.
— Да похуй на Эдвардса! И на Миллера! — в сердцах бросил Моррис. — Через три месяца я буду с Линдой.
— Блядь, Моррис, ты тупой! Тебя что, не устраивает секс раз в месяц без напрягов? Зачем тебе головняки с бабой?
— Я уже написал рапорт генералу.
— Пусть лучше Линда твоя на «Антарес» переводится, — усмехнулся Браун. — Второй навигатор — не такая уж и большая должность. А ты карьеру не просрёшь.
— Она не хочет.
