— Вот ещё! Бабе подчиняться! — загоготал штурмовик. — Только ты прав, Миллер шашни на работе жутко не любит, доёбываться начнёт…
Меган на несколько секунд позволила себе отключиться от слежения за ходом беседы — её не волновало, что там и у кого происходит, тем более что касалось любовницы одного из штурмовиков, а вот крепкие мужики с перекатывающимися под формой мускулами и короткими армейскими стрижками вызвали у неё непроизвольное возбуждение. Ей стало некомфортно от своей реакции — тут же попыталась покинуть диагностический кабинет. Энн, бросив короткий насмешливый взгляд, расплылась в улыбке — всё поняла.
— Иди уже, Меган, — сказала она. — С десятью техниками я сама как-нибудь справлюсь.
Почти покрасневшая от стыда — хотя с Энн ей никогда не было неудобно, даже в том, что касалось её сексуальных предпочтений — Меган уже на выходе из медблока столкнулась с десятком сотрудников технической службы и впервые за всё время на «Антаресе» услышала плохо скрываемую ненависть. Источник негативной эмоции засечь не получилось — слишком много людей было в медблоке.
Вкаюте она сразу прошла вдуш — чтобы отвлечься, представляла одного из увиденных недавно штурмовиков. Даже немного покопалась в воспоминаниях и выбрала себе объект получше: Браун похож на примата, Купер, наоборот, недостаточно брутален, а вот Моррис, блондин — самое то. И плевать, что у него есть любимая где-то на «Одине», всё равно Миллер за роман с сослуживцем накажет, так что волю даём лишь фантазии…
Общение с Энн снимало часть телесного голода: Меган всегда были готовы выслушать, понять, принять такой, какая она есть — со всеми слабостями и противоречиями. Чем-то начальница напоминала Романа, но с ним всё равно было иначе — строже, официальнее.
Выходя после ночного дежурства из медблока — свет на «Антаресе» приглушали ночью по станционному времени, — Меган поскользнулась и чудом удержала равновесие. Жидкость под ногами была тёмной и склизкой. «Это кровь!» — первая мысль пронеслась в голове, пока она разглядывала немаленькую лужу красно-коричневой жижи. Тут же набрала на комме Энн и попросила прийти. Нужно было срочно сделать голоизображение и взять на анализ разлитое — бот-уборщик практически бесшумно зарулил в коридорчик и начал методично убирать засечённый беспорядок.
Сбегав в медблок за контейнером, Меган вернулась и собрала немного напоминающей венозную кровь жидкости. Как раз пришла Энн.
— Теперь точно надо сообщить Миллеру, — обеспокоенно сказала она. — Ты кого-нибудь почувствовала?
— Опять нет. Сама понимаю, что странно. Никого не слышала.
— Что это?
— Синтезированная кровь, — ответила Меган.
На следующее утро она отправилась к Миллеру — попросила принять без записи. Рассказала о личинках в еде и разлитой крови в коридоре перед медблоком. Полковник тоже казался озадаченным и вызвал начальника службы безопасности — капитана Эдвардса, — который сразу устроил допрос.
— Тебе кто-нибудь на станции угрожал?
— Нет.
— С кем-нибудь конфликтовала?
— Нет.
— Занималась сексом?
— Нет, — твёрдо ответила Меган.
— У меня нет свободных людей, чтобы тебя охранять, все в патруле, — заявил Эдвардс.
— Дай задание штурмовикам присмотреть, — распорядился Миллер. — Сейчас операций не планируется. Уиллиамс, будь осторожна, — нахмурив брови, добавил следом полковник.
В негласную охрану Меган полковник назначил ту самую троицу штурмовиков, которых она помнила с медосмотра: Брауна, Купера и Морриса. Последний был их командиром и старшим по званию.
Меган наводила порядок на стойке у входа в медблок, когда услышала отголоски разговора — Моррис и Купер приближались к лазарету.
— …не хватало только жопу мозгоёбки охранять, Миллер с Эдвардсом уже не знают, как меня достать, — раздражённо вещал Моррис.
— Тогда уж не жопу, а всю тушку полностью, — громко сказала Меган не заметившим её военным.
Те несколько смутились — всё-таки рамки приличий даже штурмовикам, поидее, блюсти надо. Во всяком случае, Купер стушевался, а вот эмоций Морриса Меган по-прежнему не наблюдала: внешний блок, как и в день медосмотра. Она с грустью вспомнила отношение к себе на «Агамемноне» — за такие слова Джексон сразу же бы им морду набил.
— А сама, значит, не можешь, — усмехнулся Моррис. — Я думал, псионики умеют по щелчку пальцев в обморок отправлять.
— У меня другие способности, — сухо произнесла Меган. — Да и мысли я читать не умею.
— Тоже мне псионик. Цветочек, — фыркнул Моррис.
— Я хотя бы умею адекватно общаться, — пожала плечами Меган и проследовала в диагностический кабинет. На полпути обернулась: — Чего вообще пришли-то? Похмелья вроде нет.
— Миллер сказал за тобой присмотреть, — ответил Купер. — Вот и хотели подробнее расспросить, что случилось.
