Ты просто не понимаешь, как устроена у нас жизнь! А жизнь у нас устроена чётким делением по цехам и сословиям. Понимаешь, война может грянуть в любой момент и в любом месте. И тут важно быстро разобраться кто есть кто. Допустим, в каком-то замке собрались две тысячи беженцев. Вроде Мариенбурга. Не поверишь, но если среди этих двух тысяч затесался вражеский шпион, уже к вечеру его будут с пристрастием допрашивать. Как узнали? А очень просто! Подходят к тебе и спрашивают: «А кто ты есть, мил человек?». И ты такой: «Андреас я, кузнец из города Сангано!». «Кузнец, говоришь? Есть у нас одни кузнец… Пошли-ка, ты с ним потолкуешь!». Приводят тебя к кузнецу. Он тебе про поковку косы, а ты не бе, ни ме! Он тебе про налоги на кузнечный цех, а ты путаешься. Он тебе про старшину кузнечного цеха в твоём Сангано, а ты его не знаешь. Значит, что? Правильно. Вздёрнут тебя на дыбе и будут плетью бичевать, пока не сознаешься, кто ты есть и зачем кузнецом притворялся. Да, хоть кем! Ткачом, торговцем, мыловаром… Везде есть секреты профессии, везде есть налоги, и везде есть старшины цехов. Нет, Андреас, без меня ты в этом мире и недели не продержишься! Вот скажи, ты же будешь посещать трактиры? За какой стол в трактире сядешь? С рыцарями или с крестьянами?
Я даже жевать перестал. Я про такое пока не задумывался.
— Закажу еду в комнату! — выговорил я наконец.
— Можно! — легко согласилась Катерина, — Можно день, два… Но с тобой обязательно окажется попутчик. Который заметит, что ты в одном трактире уклоняешься от встреч, в другом трактире то же самое… А в третьем трактире ты закажешь еду в комнату, а к тебе вваливается хозяин и спрашивает: «А кто ты есть, мил человек?». Дальше ты знаешь…
Я судорожно сглотнул.
— Ладно, — смилостивилась девушка, — Хоть покреститься догадался, уже молодец…
— Это, да! — воспрял я, — Это я хорошо придумал!
— Во всяком случае, вопросов будет меньше. Теперь, вот что… Ты можешь себе ещё что-то… э-э-э… нарисовать? Ну, к примеру, пусть у тебя дёсны почернеют?
— Пожалуйста! — я взял зеркало, открыл рот и легко перекрасил собственные десны в чёрный цвет.
— Угу… Нет, лучше у зубов пусть будут кроваво-красными. Да, вот так. Теперь, пусть у зрачка, прямо по радужке глаз, будет красная каёмка… Неплохо! В любом случае, подозрительно и необъяснимо! Сейчас я отправлю Эльке за доктором Джеронимо. Скажу, что тебе хуже. Он, конечно прибежит и опять будет тебя щупать. У тебя осталось средство для поднятия температуры?
— Немного, — признался я, — Как-то я не рассчитывал, что притворяться придётся долго.
— Ешь всё! — посоветовала Катерина, — Придёт доктор, посмотрит, пощупает, поахает… а тут я ему, мол, повезу тебя в Рим, покажу лучшим врачам! Он, конечно, попытается отговорить, но я устрою истерику и… куда он денется? Конечно, позже он проверит. Просто, ему будет интересно, что за болезнь и чем она окончилась. И узнает, что в Рим мы не приезжали. Ну и ладно! Будет думать, что ты умер по дороге. А на самом деле…
— А на самом деле, я собирался нанять место на каком-нибудь корабле! — выпалил я, — Оттого и начал своё представление так рано. Пока ещё от побережья не отвернули. Ну, не хочу я ещё раз на эти чёртовы Альпы лезть!
— Не чертыхайся! — строго прикрикнула девушка, — Хотя мысль правильная. Правильная, но… но выполнять её мы будем не сразу.
— Почему?..
— Потому что ты говорил, что плавать не умеешь, — вздохнула Катерина, — Или врал?
— Не врал…
— Ну, вот. Тогда сперва научишься плавать. Морские путешествия, они такие!.. Непредсказуемые. А кроме всего, придётся нанять не одно место, а восемь.
— Сколько⁈
— Сам посчитай: нас двое, ещё Эльке и Трогот. Четыре. А ещё три коня и карета. Восемь мест надо! Даже не представляю, кто нас на палубу пустит, такую большую компанию. У торговцев каждый сантиметр для товаров предназначен, а не для ротозеев, вроде тебя.
— А я столько золота дам, что выгоднее любых товаров!
— А ещё выгоднее, это золото у тебя взять, потом тебе глотку перерезать, и всё-таки, погрузить товары! — возразила девушка.
— И как же быть?..
— Подумаем… — Катерина опять показательно вздохнула, — Навязался ты на мою голову!
— Это я навязался⁈
— Ну не я же! — и девушка посмотрела на меня таким чистым, ясным, искренним взглядом, что я даже на пару секунд засомневался: может и вправду это я ей навязывался?..
Торговля — это школа обмана.
Вовенарг Люк де Клапье.
— Хочешь, я тебя поцелую⁈
— Хочу! — рискнул я. Сейчас меня опять обзовут балдой…
— Тогда догони! И я тебя поцелую!
Что, так просто? Хотя, о чём это я? Как это может быть «просто», если мы зашли в море по самую грудь?..
