Ну вот так и прошло три дня, в хлопотах беготне и суете. Не для меня, конечно. После того, как я тайно излечил Эльке и Трогота, дел у меня не осталось, и я слонялся по замку, словно привидение. То есть, появлялся там и сям, нежданным, в самый неподходящий момент. Когда стражник, лихо подкручивая усы, рассказывал юной служанке о своих былых подвигах. Вторая же его рука в это время подозрительно подкрадывалась к девичьим выпуклостям и уже нависла над ними… Служанка делала вид, что не понимает коварных планов кавалера, и доверчиво льнула к нему. Оба застыли изваяниями, когда я вынырнул из-за угла. Я прошёл мимо, сердито сопя, всем видом показывая, что не я тут шляюсь тихими шагами, а это они слишком увлеклись и не заметили такого громкого меня. Или, когда две служанки вцепились друг другу в волоса и шёпотом — чтобы не дай Бог, не услышали стражники! — отчаянно материли друг друга, не поделив какого-то Кристофа, по всей видимости, отчаянного сердцееда. Или, когда служанка быстро-быстро пыталась замести осколки тарелки, по всей видимости, разбитой ею, когда она несла посуду. Бедняжка охнула и даже присела, пытаясь прикрыть своими юбками следы «преступления». Я важно прошёл мимо, делая вид, что ничего не заметил. Или, когда два стражника на посту, не выдержав искушения, отставили в сторону секиры и, присев на корточки, азартно метали кости…
В общем, жизнь в замке шла своим чередом, а я здесь был лишним. Но, вот, тягучие три дня прошли, и мы в дороге. Шарик резвился и играл подо мной, радуясь свободе и простору. Ну, что, дружище? Я не забыл, как ты пытался намекнуть мне о своих чёрных предчувствиях в отношении рыжей кузины. Я твой должник, Шарик! Конечно, мы проскачем с тобой, лихо и весело, дробно гремя копытами, но потом — прости! — я опять сяду в карету, а ты побежишь вслед, заодно отдыхая от быстрого бега. А завтра мы опять промчимся с тобой по окрестностям! И послезавтра! Обещаю!
Брат Элоиз вышел из ворот замка, прошёл с десяток шагов, оглянулся, и сделал благословляющий жест в сторону крепости. И пошёл дальше, всей спиной чувствуя на себе пристальный взгляд. Элоиз был недоволен собой. То есть, приказ он выполнил в точности, но… осталось чувство недоделанности, незавершённости. И бумаги… та девушка говорила о бумагах так, будто они имеют гораздо больше ценности, чем простые торговые расписки. А Элоиз даже не взглянул на них!.. Зря… зря!
С другой стороны, сегодняшнее утро прошло удачно. Под предлогом того, что хотелось бы посмотреть маршрут возвращения, удалось легко уговорить управляющего, Мишеля ля Дюэма, показать карты графства, а главное, разговорить его о путешествиях в здешних краях. Он-то и выдал, какие трактиры чаще всего посещают его хозяева, когда путешествуют на север, на юг, на восток и на запад… И даже не придал этой беседе никакого значения… дурачок! А вот Элоиз хорошо всё запомнил! Сейчас он бодро шлёпал босыми ногами, в одних сандалиях, на юг, как и говорил управляющему. Но очень скоро ему предстоит изменить маршрут. Ну да, вон и монастырь, где он оставил часть своего снаряжения, когда шёл в замок, взяв с собой всего одну порцию снадобья. Потом — хоть его с головы до ног обыщи! — ничего подозрительного не найдётся.
— Мир вам! — приветствовал он монаха на входе, — Где я могу найти отца-настоятеля?
— Аббат уехал в Дижон, по вызову епископа, — слегка поклонился тот в ответ.
— А приор? — нахмурился Элоиз.
Ждать отца-настоятеля никак не входило в его планы.
— Отец Михаил здесь. Смотрит за выполнением работ.
— Проводи!
Собеседник нехотя поднялся и пошёл впереди. Элоиз следовал за ним. Приор нашёлся в загоне для скота, где распекал молодого монашка, не досмотревшего за коровой, отчего та захромала.
— Отец Михаил! — окликнул проводник, — Вас тут спрашивают…
Приор оглянулся, увидел Элоиза, и сразу подтянулся. По всей видимости, аббат дал своему помощнику строжайшие указания. Так и вышло, слава Богу! Небольшой кожаный мешочек был выдан Элоизу незамедлительно.
— Хитрым узелком завязано! — позволил себе улыбнуться приор, — Словно у Одиссея.[1]
— И с той же целью, — сухо согласился Элоиз, — Чтобы сами хранители не сунули любопытный нос куда не следует… Мир вам!
И он пошёл дальше. Холода он не боялся. И не такие холода терпеть приходилось! А вот дело должно быть доделано до конца… Даже, если это немного выйдет за рамки данного ему приказа. Что поделать, если так обстоятельства сложились? Не бежать же в Перпиньян, чтобы получить новые распоряжения?.. И он бодро шёл к намеченной цели, отматывая километр за километром.
— А, кстати, — вдруг пришло ему в голову, — А неплохая шутка выйдет, если придумать вопрос именно про Одиссея! Или, всё же, из Святого писания?
И Элоиз привычно склонил голову, размышляя. Была у него такая привычка, склонять голову в процессе размышления.
— Я знаю неплохой трактир неподалёку! — заявила Катерина, — Мы часто здесь останавливаемся, когда едем в эту сторону.
— Ещё можно целый час путешествовать! — поднял я голову, вглядываясь в темнеющее небо.
