— Ну… чтобы не позабыть… бургундское или, скажем, из Шато?.. Что? Нет названия? Ну, нет так нет… Просто запомним… ага!
— Чисто! — шёпотом сообщил я Катерине, усаживаясь на своё место.
— Любезный! — позвала Катерина трактирщика, — Посчитай, сколько мы должны?..
— Ваше сиятельство! Да разве ж я с вас хоть грошик возьму⁈ Я же помню, как ваш батюшка за меня вступился, когда вышел спор по поводу земли, которую трактир занимает! Если б не вы, не было бы у меня трактира! Так разве ж я посмею?..
— Посчитай! — железным тоном повторила девушка.
— Ну… два денье, и довольно будет!
— Та-а-ак… тогда я сама посчитаю! Салаты… угу… закуски… мясо… вино… Кстати, откуда у тебя вино десятилетней выдержки?..
— А! Это монах один мне три бутылки дал! Проверь, говорит, как добрые католики закон Божий знают. И даже вопросы мне подсказал! Ну, а я что? Почему бы и не сыграть с пьянчужками и прохвостами? И, знаете что? Я уже подумываю, а не ввести ли подобные игры каждый день? Или, хотя бы, по воскресеньям, когда народу больше? А что? На бесплатную бутылку народу столько соберётся, что вдвое вино окупится!
— Да-да… — Катерина сделала вид, что не слишком-то и вслушивалась в ответ трактирщика, — Значит, вино… ещё хлеб, зелень… на шесть полновесных денье тянет! А то и шесть с половиной.
— Эк вы, ваше сиятельство! Прямо с одного взгляда!
— Андреас, ты расплатишься?
— Конечно! Вот: один, два… семь денье! Сдачи не надо.
— Благодарю, ваше сиятельство! Благодарю, ваша милость!
— И вот что, приготовь завтрак к рассвету. С рассветом мы поедем дальше. Отпробуем твоего волшебного вина и поедем.
— Сделаем, ваше сиятельство! В лучшем виде сделаем!
И, хотя мы, конечно, заказали две комнаты но, после ужина, собрались в одной и уставились друг на друга.
Монах! Опять, проклятый монах! — словно барабаном стучало у меня в висках. Уверен, и у Катерины тоже. Но… что делать-то⁈
[1]… узелок… словно у Одиссея… Любознательному читателю: по свидетельству Гомера, Одиссей хранил свои сбережения в большой раковине, отверстие которой было хитро запутано верёвкой, с не менее хитрым узлом.
Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохие вина.
Иоганн Гёте.
Сперва брат Элоиз удивился. Когда увидел, что под вечер, из трактира высыпала толпа простолюдинов и, посмеиваясь, принялась разбредаться в разные стороны. Не так он представлял окончание сегодняшнего вечера!
— Мир вам! — шагнул он из темноты к одной из групп, отколовшихся от основной массы, — Вижу, сегодняшний вечер для вас прошёл весело?..
— А что не веселиться, святой отец? — присмотрелся в темноту один из забулдыг, — Зима на дворе, работы, считай и нету. Какой же грех, если добрый католик вечером смочит глотку двумя-тремя кружками пива?..
— Если добрый католик, то нет греха, — согласился Элоиз, — Но это, если добрый католик! А вы, поди-ка, грешные песни в трактире орали? Да про грешные дела толковали? Кто какую девку за какое место ущипнул, да кто с какой бабой своему другу рога наставил?
— А вот и ошибаешься, святой отец! — возмутился забулдыга, — Мы сегодня — ик! — загадки решали! Да всё — ик! — из Святого Писания!
— Это похвально! — одобрил Элоиз, — А что за загадки? И кто загадывал?
— А трактирщик наш, пусть Господь ему всех благ ниспошлёт, потому что человек хороший! И в долг наливает! Входит, значит, в положение! Это он — ик! — сегодня так придумал: загадки загадывать. И кто отгадает — премия! Бутылка вина! Во!
— Да, ладно? — сделал вид, что не поверил, Элоиз, — Бутылку вина за отгадку? И что за вино? А загадки трудные были?
Вин-н-но превос-с-сходное! — влез в разговор ещё один забулдыга, — Уж-ж-ж я-то знаю! Ибо вкус-с-с к вину имею ве-ли-ко-леп-ный!
— А загадки, — опять взял слово первый пьяница, — Для тебя — ик! — святой отец, загадки, может, и лёгкие! Ик! А мы сперва и растерялись… Ик!
— И сколько же было загадок?
— Три… Две мы отгадали, а третью загадку просто не успели отгадать! Верно я говорю? — окружающие усиленно закивали, — Мы призадумались, а тут — ик! — проезжий человек… уж и не знаю, рыцарь ли, или не рыцарь… возьми и скажи ответ! Ик! Ну, и третья бутылка ему досталась…
— И выпил? — подошёл к главному Элоиз.
— Не-е-е… Ему графиня де Мино не позволила. Слышал, святой отец, про графиню, Катерину де Мино? Ну, так значит, ты нездешний! Потому что здешние — ик! — все знают графиню! Верно я говорю?
Окружающие опять закивали, по всей видимости, справедливо полагая, что кивнуть в их положении, гораздо легче, чем ответить связной речью.
— А что так? — насторожился Элоиз, — Почему выпить не дала?
— Дык… это… Она говорит, — собеседник возвёл глаза к небу, явно припоминая слова графини, — Говорит, не след хорошее вино с обычным мешать. Дескать, вкуса и не почувствуешь. Завтра, говорит, чуть свет, перед дорогой, они того вино отпробуют и нам скажут, хорошо ли, и насколько хорошо… Ик! А графиня Катерина в этом деле, ух как понимает! Верно я говорю?
И вновь все закивали, да так, что один из пьяниц потерял равновесие и чуть не упал, но друзья поддержали.
