— Обещаю, обещаю… Прощайте, господин Шарль! Вы были столь любезны, что мне, право, жаль расставаться!
— Прощайте, ваше сиятельство — высунулся из-за борта белозубый Шарль, — Благослови вас Господь! Даст Бог, ещё доведётся мне оказать какую-нибудь услугу такой щедрой леди!
И мы отправились в собор святого Венигна.
— Ничего себе! — воскликнул я, с почтением оглядывая огромное сооружение, — Это не келья святого отшельника, это гораздо больше!
— Кафедральный собор! — с гордостью сообщила Катерина, словно сама его строила.
— Кафедральный?..
— Ох, ну ты… Давай, я тебе быстренько: самое простое — это часовня. Маленькое сооружение, как правило, посвящённое одному из святых, без алтаря. Чуть побольше — капелла. Здесь уже можно служить литургию, поскольку есть частный алтарь.
— Как это, «частный алтарь»⁈
— А так, что капелла может быть замковой или домовой церковью. Вроде часовни. Но с алтарём. Или может быть пристройкой к обычной церкви, но для особых молитв. Ну, ты понял: часовня с алтарём — это капелла. Дальше — храм. Он же — церковь. Он же — костёл. Короче, место для молитв. Главный храм в городе — собор. Он как бы «собирает» все церкви под своим руководством. И служит там не кто-нибудь, а сам епископ! У собора ещё несколько предназначений. Не зря он «собор», то есть, место собраний. В соборах, как правило, происходят собрания горожан, по разным вопросам, касающимся общегородских тем, для проведения торжественных церемоний, а кроме того, именно в соборе спасаются люди, в случае вражеского нашествия. Грех убивать людей в церкви, но трижды грех убивать их в соборе! Если же в соборе устроена кафедра епископа, то это кафедральный собор. Ещё важнее! Кстати, «кафедра» — это трон. Ну, то есть, в соответствии с Евангелием от Иоанна, в подражание Иисусу и двадцати четырём восседавшим рядом с ним старцам, в кафедральном соборе устраивается трон для епископа и двадцать четыре обычных стула для священников. Это особо святое место в кафедральном соборе! Не считая алтаря, конечно. Теперь понял?
— Понял, — вздохнул я, — Келью святого расширили, понастроили вокруг высоких стен, установили алтарь, поставили трон для епископа и всё это назвали кафедральным собором. Ах, да! Про святого не забыли! Его именем кафедральный собор назвали!
— Ох и врезала бы я тебе! — мечтательно проговорила Катерина, — Прямо между глаз! Если бы не рядом со святым местом мы стояли! А так приходиться смиряться… хотя и с трудом! Учти это на будущее! Пошли!
— Да, что с тобой⁈ — не выдержала Катерина за обедом, — Я думала, ты голодный! Поэтому меня не слушаешь, вокруг не смотришь, на окружающее не реагируешь, говоришь всякие глупости… Но ты и не ешь! Ты четыре раза зачерпнул ложкой из пустой миски! И отправил себе в рот! Что с тобой, Андреас⁈
— Всё нормально, — попытался отбрехаться я, — И Дижон мне нравится, и этот… кафедральный собор святого… как его? Бенигна?
— Венигна! — холодно поправила девушка.
— Да, его. И внутреннее убранство, и снаружи… особенно крыша… да… Нигде таких крыш не видел![1] И горчицы здесь вкусные…
— Ты ни разу не зачерпнул горчицы! — припечатала Катерина, — Что с тобой, Андреас⁈
— Волнуюсь… — вздохнул я, откладывая ложку в сторону, — Никак не могу придумать, как вести себя с папой авиньонским. Каким я должен быть, чтобы он беспрекословно отдал мне перстень? Что такого я должен сказать, чтобы он выполнил моё желание?
— Тем более, что тебя раскусил простой лодочник, — проворчала Катерина, тоже задумываясь, — Подумать только! Простой лодочник Шарль, и тот понял, что ты не француз! Подожди!..
— Что? — с надеждой посмотрел я на девушку.
— А что, если… хм!.. А почему нет?.. — бормотала она про себя, еле слышно.
— Что⁈
— А с другой стороны… И как он… А если… Ну, ведь может и так быть!..
— Что?!!!
— Есть план! — подняла она на меня взгляд, — Он рискованный, но это лучше, чем ничего! Хочешь быть принцем?
— Нет!
— А придётся. Не тушуйся так, ты будешь незаконнорожденным принцем. Бастардом.
— Ещё не легче!
— И не просто бастардом-принцем, а английских кровей!
— Вообще ужасно!
— А теперь слушай внимательно. Одиннадцать лет назад к власти в Англии пришёл король Генрих Четвёртый Болингброк. Это прозвище по названию крепости, где он родился. В юности, ещё графом Дерби, выступал против короля Ричарда Второго Бордосского, потом помирился с королём, потом король изгнал его из Англии. Тот странствовал по Европе, вроде однощитного рыцаря. И даже, участвовал в войнах и сражениях. Жизнь вёл… соответствующую. Потом самовольно вернулся в Англию, к нему примкнули многие сторонники, и он низложил короля Ричарда. Как я уже говорила, около одиннадцати лет назад он сам короновался.
Ещё до того, как стать королём, он был женат. Жена умерла. После коронации он женился вторично, но детей от второго брака пока нет. А от первого брака у него сейчас шестеро детей, четверо мальчиков и две девочки. Но, говорят, был ещё один ребёнок, который умер, прожив всего четыре дня… И это был самый первый ребёнок… И его звали Эдвард.
— Так…
— А теперь слушай ещё внимательнее! Вопрос: чего хочешь ты?
