— Я хочу перстень!
— А чего хочет авиньонский папа?
— Твою мать! — с чувством выдохнул я, — А ведь, меня учили! Меня учил старый, мудрый Фарн: хочешь поймать крокодила — бери с собой гнилое мясо! Ну, кроме кошки, конечно… Ты не любишь гнилое мясо, зато его любят крокодилы! Ловить надо не на то, что любишь ты, а на то, что любит тот, кого тебе надо поймать! Как же я мог забыть⁈
— А почему нельзя дохлую кошку? — с любопытством уточнила Катерина.
— Священное животное, — пояснил я, — Чтобы тебе понятнее было, это как, если бы ты пыталась мощами святых приманить медведя…
— Ну, ты сравнил!!!
— Для египтянина — вполне нормальное сравнение, — отмахнулся я, — Кроме того, это я фигурально, для образности. Но, как я забыл⁈ Итак, что нужно авиньонскому папе? Ответ прост: ему надо вернуть свою власть! А значит…
— А значит, — перебила девушка, — Ему нужны деньги! Золото. А деньги для тебя…
— Пыль! — подтвердил я, — Итак…
— Итак, к нему приходит некий Эдвард, принц Уэльский, которого нынешний король Англии объявил умершим, а на самом деле попросту спрятал по ряду таинственных причин… но вот-вот объявит о том, что он жив! И предлагает папе… ну… полмиллиона золотом! Взаимный обмен. Папа захватывает власть, признаётся всеми единственным и самым правильным папой, а за это поддерживает твою английскую экспансию во Франции. Как будто твою. А в залог будущих дружеских намерений…
— Большой рубин крестоносцев!!! — с жаром воскликнул я, — Блестящая идея! А почему я вдруг «принц Уэльский», а не какой-нибудь другой?
— Потому что первенец, — улыбнулась Катерина, — Ты что, не знаешь этого обычая?
— Нет…
— Ох, ну ты… ладно, расскажу. В тысяча двести восемьдесят третьем году, тогдашний английский король Эдуард Первый, Длинноногий, подавил восстание в Уэльсе, в результате полностью его завоевав. Это валлийские земли и даже язык там валлийский, разновидность кельтского. Собрал он всех валлийских вельмож, и ласково так, мягко, попросил принести вассальную клятву. От такой мягкости у некоторых по спине пробежались ледяные мурашки… Ну, те посоветовались и, дерзко так, отвечают, мол, ладно, быть по сему, но ты назначишь нам правителя-наместника! Который будет управлять нами от твоего имени, но при этом подойдёт под три наши условия! Тут Эдуард слегка удивился и даже с минуту раздумчиво посматривал на своего палача… Но потом всё же спросил, а что, собственно, за условия? Условия — отвечают ему валлийские дворяне — следующие: первое: он должен родиться в Уэльсе! Второе: он не должен ни слова не знать по-английски! Третье: он не должен совершить ни одного бесчестного поступка в своей жизни! А сами друг на друга поглядывают. Мол, кого из нас он выберет?.. Потому что, кого же ещё, кроме как из нас? При таких-то условиях? И тут, внезапно, Эдуард согласился! Хорошо, — говорит, — Завтра я объявлю наместника. Готовьтесь!
Наутро собрались опять валлийские дворяне, друг друга в бока подталкивают, на палача глаз косят… а палач с отточенной секирой позади стоит. Выходит Эдуард и опять, мягко так, душевно: я обещал назвать вам наместника? Чтобы он родился в Уэльсе? Чтобы ни слова не знал по-английски? Чтобы не совершил бесчестного поступка? Я ничего не перепутал?.. Тогда вот мой новорожденный сын! Он родился сегодня ночью! В Уэльсе! Ни слова не знает по-английски! И не совершил ничего предосудительного! Он даже пелёнки испачкать ещё не успел! Можете подходить, присягать… Палач! Проследи!..
Ну, вот, с тех пор и до настоящего времени, первенец короля мужского пола, а значит, наследник короны, носит титул принца Уэльского!
— Хитро! — усмехнулся я, — Подожди! Так ты меня в наследники английского престола метишь⁈
— А чего мелочиться? Сейчас принцем Уэльским считается Генрих Монмут, но мы его подвинем! Правда, после того, как тебя король Генрих Четвёртый признает своим сыном… Но мы же интриганы? Мы и это провернём?
Мы оба расхохотались.
— Гора с плеч! — признался я, — Отличная идея! И у нас больше десяти дней, чтобы эту идею как следует обдумать и довести до совершенства. Великолепно! Та-а-ак… а что это у нас на столе? О! Телячьи отбивные, фаршированная утка, свинина в сметанном соусе… и по какому поводу такое изобилие?
— По поводу того, что когда я спрашивала, заказать ли очередное блюдо, кое-кто тупо глядел в пространство, кивал головой и отвечал: «да-да, конечно!» — проворчала Катерина.
— Ну и правильно! Пора подкрепиться, как следует! А вот эти десять каких то горшочков… это что, горчица? Ну-ка, ну-ка… Отпробуем! М-м-м! Вкусно! А, кстати! Кое-кто мне рассказывал, что лучше бургундских вин и на свете не бывает! Не заказать ли по кружечке?..
— Ожил! — счастливо улыбнулась Катерина, — Ей Богу, ожил!
Вина мне не дали. Сказали, что в трактире могут опять обмануть и вместо настоящего бургундского подсунуть какую-нибудь гадость… да вот, хотя бы опять шампанское! И пообещали, что уж в Мино у меня будет возможность напробоваться. От души!
