— Бери выше, Одиль, герцог! Позвольте проводить вас в ваши покои, сударь!
— Нет, сударь, позвольте я вас провожу! А ты, Матье, распорядись насчёт ужина.
— Сама иди, ужином командуй! А я провожу господина Андреаса… Правда же, господин Андреас?
— Та-а-ак… — грозно сказал я, — Ты, Одиль… ты же Одиль? иди за ужином, а ты… Матье?.. веди меня в комнату. Надеюсь, там тепло?
— Конечно, сударь! Леди Александра распорядилась, чтобы в комнате поставили две жаровни с углями! А мы с Одиль готовы согреть вашу постель. Хоть по отдельности, хоть обе сразу. Как вашей милости будет угодно!
— А вот это вы зря придумали, девушки! Ничего такого можете себе и не воображать.
— Вы устали в дороге? — неверно поняла мои слова девушка, — Не беда! Мы просто полежим рядом. Тихо, как мышки. А если у вас случится прилив сил…
— Не надо рядом! Я будущий монах! Понятно⁈
— Так ведь, это в будущем, сударь? — задала резонный вопрос эта… Матье… — А сейчас что вам мешает приятно отдохнуть?..
— Я дал обет смирения плоти! — пришлось соврать мне, — Перед папой римским! Он меня лично на этот подвиг благословил! Ясно⁈
Матье разочарованно пискнула, но настаивать на согревании постели больше не стала.
— Ваша комната, сударь! — распахнула она дверь.
— Ой-ё! — невольно вырвалось у меня, — А поменьше ничего не нашлось⁈
— Вам не понравилось? В этой комнате останавливался его светлость герцог Бургундский, когда посещал наш замок!
— Но я-то не герцог! Я не привык к такой роскоши. Вон, я вижу, шёлковые простыни… Это же шёлковые простыни? Я не ошибаюсь?
— Это лучшие шёлковые простыни, сударь!
— Но мне не нравятся шёлковые простыни! Они слишком скользкие и холодные!
— Мы могли бы согреть их… простите, сударь! Но, посмотрите, какая большая кровать! Мы бы с Одиль, тихонечко, с краешку…
— Нет! И вот, что… Я начинаю догадываться, каков будет ужин, за которым побежала эта самая Одиль… Беги немедля вслед за ней и скажи, чтобы никаких излишеств! Кусок жареного мяса, немного зелени и хлеб! Всё! А, нет, можно ещё немного горчицы. Мне понравилось в Дижоне… Но больше ничего! Понятно⁈
— Да, сударь…
— Подожди… А это что за бочонок на столе⁈
— Вино, сударь! Этот бочонок притащил Арман, он сказал, что леди Катерина так распорядилась…
— Здесь же литров пятнадцать!!!
— Немного меньше, сударь. Всего два вельта…[1]
— О, Господи! Мне и надо было только попробовать… Одной кружки за глаза бы хватило.
— Э-э-э, сударь! Это вам только так кажется! А когда распробуете, вы непременно возжелаете ещё! Мы с Одиль будем вам прислуживать за ужином, и если…
— Стоп! Уж не думаете ли вы меня подпоить⁈ И, так сказать, воспользоваться⁈
— Нет, сударь, что вы, сударь, как вы могли такое подумать, сударь?.. — залепетала Матье, но глаза у неё подозрительно блеснули, и я девушке не поверил.
— В общем, так, — подвёл я итог, — Беги за Одиль и скажешь, что я сказал. Принесёте ужин, и чтобы я вас до утра не видел! Не просто до утра, а пока я вас сам утром не позову! Если, конечно, позову… Понятно⁈
— Да, сударь…
— Так что же ты ещё стоишь⁈
Я уверен, что прежде чем принести мне ужин, мои слова доложили Александре. Слово в слово. Потому что я успел заждаться, пока ужин принесут. Наверняка, эта рыжая кузина Катерины, долго раздумывала, выполнить моё пожелание, или сделать по-своему: накрыть царский стол? В конце концов ужин мне подали достаточно обильный но, по словам девушек, и десятой доли от задуманного, на столе не было. Подали, как я и просил, только мясо, зелень и хлеб. Ага! Мясо оленье печёное на углях, жареная свинина, тушёный заяц с овощами, мясной рулет, мясо, жареное в горшочках и ещё гору каких-то мелких птичек, запечённых в глине и истекающих соком… А зелень? Четыре полных тарелки зелени! И это всё была разная зелень: лук, чеснок, салат, майоран, петрушка, розмарин, тимьян, укроп, черемша и ещё с десяток разных сортов зелени, у которых я и названия-то не знаю! Даже щавель каким-то образом оказался на тарелке! А, повторяю, сегодня декабрь! Ну, не чудо ли?..
— Ах, сударь… — поочерёдно вздыхали Одиль и Матье, — Если бы не ваша скромность, стол не был бы такой скудный… А как старался главный повар! Когда он узнал, что вы не хотите отведать всю его стряпню, у него чуть сердце не разорвалось от горя!
— А вы почему ещё здесь? — удивился я, с подозрением рассматривая столовые приборы.
Если не удалось с обилием блюд, то кузина Александра решила блеснуть роскошью приборов. Здесь была золотая вилочка, почти точная копия той, которую я видел у Катерины, ножичек с золотой ручкой, блюда были фарфоровые, с золотым орнаментом, кубок для вино поражал своей изысканностью и в его гранёных краях были вставлены небольшие рубины, отделанные золотом… Нет, я и до этого не был склонен к излишествам, но рубины меня окончательно отрезвили.
— Прислуживать! — пискнула Одиль, которая ещё не слышала моих запретов, — А, кроме того, нужно же после ужина посуду убрать. Нехорошо, если во время сна вас будут мучить всякие запахи… Ещё, не дай Бог, кошмары приснятся!
— Ладно! — решился я, — Но только, если вы составите мне компанию за столом!
