— Джастин! — проскрежетала Александра, пока я выбирался из-за стола, — Проследи, чтобы эту Диану… исполосовали плетьми так, чтобы на спине не осталось просвета от синяков! А если эта стерва сдохнет… то я ругать палача не буду! Так и передай!
Я словно споткнулся.
— Ваше сиятельство! — твёрдым взглядом поглядел я на рыжую кузину, — Прошу отменить ваш приговор! Виновен я сам!
— Как это? Эта дрянь ранила моего гостя…
— Нет! Она просто поскользнулась. А я, инстинктивно, попытался её поймать. И протянул руки. Вот, по рукам и получил. Но это я протянул руки! Я и виновен. Прошу отменить приговор!
— Слышишь, мерзавка, как за тебя благородные господа заступаются? Ладно… я отменяю свои слова. Но, чтоб я тебя больше не видела прислуживающей за столом… растяпа! Иди отсюда! Заодно помоги господину Андрэ дойти до его покоев. Марш! А мы, господа, поднимем бокалы за здоровье моего гостя! Не правда ли?
За столом одобрительно зашумели.
Искушение — это духи, которые вдыхаешь до
тех пор, пока не захочешь иметь весь флакон.
Жан-Поль Бельмондо.
— Ты чего это? — изумился я, когда в коридоре Диана попыталась меня нежно обнять.
— Поддерживаю! — пискнула девушка.
— Я, между прочим, руку повредил, а не ногу! — проворчал я, — Незачем меня поддерживать. И вообще, ты можешь идти. Дорогу я знаю.
— Нельзя! — ахнула Диана, плотнее прижимаясь ко мне, — Её сиятельство приказали до самых покоев проводить!
— Да отлипни ты! — чуть не силой, отодрал я от себя девушку, — До самых покоев, говоришь? А мы ей не скажем, что ты раньше ушла!
— Узнает… — обречённо ответила Диана, — Её сиятельство всё знает, что в замке происходит…
— Прямо таки, всё-всё⁈
— А вы не смейтесь, сударь. У любого спросите! Всё-всё она знает.
— Ну, провожай… только не липни! Иди вслед за мной.
— Как прикажете, ваша милость… А рядом можно?
— Можно и рядом…
— Я хотела спасибо сказать! Вы, ваша милость, меня, можно сказать, от смерти спасли!
— Пустяки…
— Не пустяки! Вы просто местного палача не знаете! Зверь! Право слово, зверь!
— Ну-у… наверное, работа такая…
— Не-е-ет! Он прямо с наслаждением людей истязает! Так что, спасибо, ваша милость! Спасибо! Вот только… отблагодарить мне вас нечем… Хотите, я свою невинность вам отдам?..
— Что-о-о?!! — я аж споткнулся на ровном месте.
— Я говорю, что ещё невинна… Хотите быть у меня первым? Я буду только рада… сударь!
— Тебе сколько лет? — устало спросил я.
— Уже четырнадцать!
— Взрослая уже, значит… Должна понимать, что подобные предложения малознакомым людям…
— А я в благодарность!
— Не надо мне такой благодарности! — возмутился я, — И вообще, мы пришли! Проводила? Теперь можешь идти!
— Я что, такая уродина?.. — на глазах Дианы блеснули слёзы.
— С чего ты… да брось! Симпатичная девочка! Но я монах! Понятно⁈ И иди себе, иди…
— А-а-а… а с леди Катериной вы не монах…
— С чего ты… глупости!
— Я видела, как вы на неё смотрели, сударь!
— Это когда же⁈
— Да вот, перед ужином!
— Ах, вот оно что… Это называется «взглянуть с благодарностью». Мы беседовали. Она подсказала мне интересную мысль. Я взглянул на неё с благодарностью. Ясно?..
— Знаем мы такую «благодарность»…
— Тебя не поймёшь! То «невинна», то «знаем такую благодарность». В общем, не выдумывай глупости и иди себе с миром. Храни тебя Бог!
— А о чём вы говорили? С леди Катериной?
— Тебе-то какая разница?
— Может, и я что-то хорошее посоветую! И вы на меня так же взглянете. Хи-хи, «с благодарностью»…
— Брысь отсюда, глупая девчонка! А то уже не леди Александра, а я сам тебя к палачу отведу! Ладно, чего губы пузыришь?.. Не отведу, не бойся… Просто, оставь меня в покое!
Вот так, чуть не с боем, я едва избавился от настырной Дианы. А впереди ждали ещё неизменные Одиль и Матье! Которые ещё не знают о моём ранении. Ох, сейчас начнётся… попытка «утешить»…
— Одиль! — первым начал я, переступив порог, — Живо сбегай к нашей карете! Там есть такой дядька Трогот… ах, ты, Господи! Ты ж по-немецки не понимаешь… Ладно, запомни слово: Дер Таше. Запомнила?
— Дырташе?
— Ну… и так сойдёт! Придёшь к этому Троготу и будешь повторять: Дер Таше! Андреас! Дер Таше! Андреас! Пока он не отдаст тебе мою сумку. Принесёшь её сюда. Там есть запасная рубашка… Бегом! Теперь ты, Матье… Одиль, ты ещё здесь⁈
— Я слово забыла…
— Да, твою ж…
— Я помню, сударь! — вмешалась Матье, — Дырташ! Хотите, я сбегаю?
— Беги… — устало поморщился я, — Будем надеяться, что Трогот не дурак и поймёт… Ладно, а ты, Одиль, возьми мой нож, вот он, и помоги разрезать рубаху так, чтобы я её снял, не потревожив повязку. Что смотришь? Кромсай рубаху без жалости! Сейчас новую принесут!
Как и ожидалось, от девушек удалось отделаться с трудом. Прямо скажем, с большим трудом. Покрутив кулаком перед самым носом у обоих. Да и то… с трудом…
Я плюхнулся, прямо в одежде, на кровать. Рана, которая вначале слегка саднила, больше меня не беспокоила — спасибо перстню! Лечит!
