Василиса вышла на площадку, где находилась лишь одна дверь и пара каменных горшков с растениями. На секунду она замешкалась, но потом переборола себя и нажала на звонок. Потом еще раз и так до тех пор, пока массивная двустворчатая дверь не отъехала в сторону. Конечно, у нее были ключи, но хотелось, чтобы хозяева встретили девушку лично.
— Василиса? — Дейла даже сейчас выглядела превосходно. По ней и не скажешь, что ЗолМех на грани банкротства, — что ты здесь делаешь?
— Приехала поддержать вас… Как Норт?
Дейла пропустила ее внутрь и чуть качнула головой. В ее ушах блеснули изумрудные серёжки — кажется, подарок Марка на прошлое Рождество.
— Он еще днем уехал в ЗолМех и пытается наладить там работу. После всех новостей наши акции буквально продавили пол на бирже, а соучредители требуют немедленного заседания… А еще эта пресса. Мне звонили раз двадцать и просили дать комментарии, тебе очень повезло, что твоя фамилия не Огнева.
Василиса сняла пальто и прошла в гостиную. Ей сразу стало неуютно в этих слишком светлых стенах. Девушка пристально огляделась вокруг, понимая, что давно перестала считать этот дом своим.
— А что с отцом? Его скоро отпустят?
— Миракл обещал сделать все возможное для этого, — Миракл был единственным, кому Нортон доверял безоговорочно, — да и Елена не оставит папу. Она сейчас с Нортом и советом директоров решают, как убрать весь этот кризис.
— Дейла, ты ничего не сказала об отце… Честно, мне плевать, какие убытки терпит ЗолМех и какую муть Норт зальет в уши инвесторам. Что с папой?
Дейла недовольно прищурилась, затем обогнула белоснежный диван и забралась на него с ногами.
— Его обвинили во взломе базы данных этих ущербных Лазаревых… как будто нашему папе нужны их чертовы допотопные станки. Теперь будет расследование, но чем бы оно не закончилось все в городе уже нашли виноватого. Он слишком высоко взлетел, — Дейла прикусила губу, но потом продолжила, — и говорят, что бросил вызов самому Астрагору Драгоцию.
Василиса рухнула на диван, чувствуя, как силы покидают ее. Нет, даже ее надменный папаша не мог метить так высоко и пойти против первого человека в городе, против вечного главы корпорации Змиулан.
— С чего вы это решили?
— Я не знаю… просто услышала, как Норт говорил о чем-то таком с Мираклом по телефону… Но вряд ли, скорее всего я просто ошибаюсь. Потому что, если за обвинениями стоят Драгоции…
То папу мы больше не увидим, в мыслях закончила Василиса.
Они никогда не были дружны с сестрой, но и вечного соперничества, как с братом, у них не было. В детстве Дейла предпочитала просто не замечать Василису, а потом их сблизил институт и общая практика на фирме отца. Даже сейчас Дейла активно склоняла ее к поступлению в магистратуру, хотя сама только в прошлом году защитила диплом.
— Вот бы все обошлось, — выдохнула Василиса, накрывшись пледом, — это же папа, у него всегда есть сотня тузов в рукаве.
Дейла горько усмехнулась, и Василиса заметила, какие мешки у нее под глазами. Не помогал даже слой тонального крема и пудры.
— Марк позвал меня замуж еще на прошлой неделе, прости, что не написала раньше… Но позвонил час назад и сказал, что еще рано думать о свадьбе. Представляешь? Я просила его приехать, побыть рядом, а он сослался на какое-то собеседование.
— Я всегда говорила, что Ляхтич урод. И думает он только о своей карьере, — Василиса давно пыталась вытравить из сестры ее пагубную зависимость, но та слишком крепко пустила корни, — радуйся, что жизнь избавила тебя от такого подарка.
— Лучше бы она избавила нас от всей этой дряни. Правда, не может же все рухнуть за один день?
Эту ночь Василиса провела в гостевой комнате. Дома ее ждал только синий попугайчик Искра, да недоделанный по работе отчет. А еще Маар, но он ждал меня четыре года, подождет и еще. Сон так и не пришел к ней, несмотря на пару таблеток, выпитых по указанию Дейлы. Василиса лежала, смотрела в кремовый потолок и пыталась понять, чего ради отец мог полезть к Лазаревым.
Часа в четыре ночи позвонил Норт. Дейла, завернутая в темный халат, зашла в комнату Василисы и включила громкую связь. Две сестры, замерев, слушали, что отца будут держать под стражей, что Астрагор уже дал публичное заявление, где обвинил Нортона в утечке информации, произошедшей лет пять назад в Змиулане, что Константин Лазарев и его сын, Ник, отказываются давать какие-либо комментарии…
— Главное, что Астариус не снял нас с тендера на разработку системы безопасности, — устало выдохнул Норт в трубку, — отец грезил об этом заказе постоянно, мы сегодня посмотрели его личный компьютер и все документы. Так там уже есть прототипы этой системы, и, черт бы побрал Драгоциев, им нас никогда не переплюнуть. Все-таки Нортон гений во всем, что работает на двоичном коде.
Василиса повела плечами. Гений не гений, но сейчас отец далеко, а значит действовать нужно в разы осторожнее.
