— А вот и они, — веселый голос Захарры Драгоций птицей облетел все вокруг, — моя милый брат и его очередная подружка. На этот раз рыжая.
Кровь прилипла к щекам.
— Мы деловые партнеры, мисс, — отчеканила Василиса, а сама вспомнила, как минут десять назад его руки сжимали ее тело. — Рада снова видеть вас.
— Черт, я тебя вспомнила… ты была на том вечере со своей бледнолицей сестрицей. Неужто к нам заскочила Огнева?
— Захарра, я же предупреждал, что приду с дочерью Нортона, — Фэш устало потер глаза. — И она, правда, полезла по лестнице. Так что всю следующую неделю ты таскаешь мне кофе в перерывы.
Василисе захотелось закатить глаза. Эти Драгоции напоминали ей оставленных без присмотра детей. Вот только игрушки у них были недетские.
— Ладно, умник. А ты молодец. Не ожидала, что девчонка осмелится полезть на такую верхотуру. Признайся, сколько раз успела прокостерить нас? — Захарра усмехнулась так по-свойски, что ЧарДольская смутилась.
Василиса привыкла, что все женщины из ее окружения надменные, повернутые на себе гадюки. Такой была Елена, Маришка, иногда Дейла, да даже в Лиссе пряталось немного чернявой гнили. И во мне она тоже найдется. Но эта Захарра была другой.
— Василиса ЧарДольская, — девушка уверенно протянула руку, — поздравляю с повышением. И да, я орала как не в себе, когда раскачивалась на этой дуре… Честно, мне казалось, что дело идет к смерти.
— Захарра Драгоций, — ей ответили на рукопожатие. — Думаю, с тобой мы поладим куда лучше, чем с той белоголовой куколкой. Кстати, Фэш, госпожа Резникова уже отмыла пятно на своей… репутации?
— Позвони — спроси. Вы же лучшие подружки, как никак, — оба Драгоция понимающе усмехнулись, а потом и вовсе тихо рассмеялись.
Василиса уловила взгляд, которым Фэш смотрит на Захарру. В ее детских мечтах у Норта был такой же.
— Мне кажется, я ей немного не нравлюсь, — нарочито серьезно сказала Драгоций, а потом обернулась к Василисе. — Как думаешь?
— Кому ты можешь не нравиться? Ты же само очарование… Только над первым впечатлением еще нужно поработать.
На этот раз они рассмеялись все втроем, и ЧарДольская почувствовала, как внутри растекается давно забытое тепло.
========== Глава 14 ==========
— А потом мы поехали по предгорьям и заехали к прорицателям… Просто волшебное место. Знаете, там живут как бы монахи, разговаривающие со звездами, и они дают свое благословление, — Диана глотнула пряного глинтвейна, а потом подняла голову вверх, где стелилось ночное небо. — Жаль, к нам так и не вышла преподобная Агата.
— А я тебе сразу говорил, что надо было покупать путевки в Чародол. Вот там край вечного лета и тепла, — Фэш обернулся к Нику. — И заметь, никаких слепых женщин.
Фрезер поджала тонкие губы, осудительно покачав головой.
— В путешествиях надо искать духовное развитие и преодоление. Верно, Ник? А тем, кто едет поваляться на солнышке, я искренне сочувствую. Ведь они упускают тысячи и тысячи новых встреч, взглядов, улыбок, ароматов… Целые миры проносятся мимо.
Василиса хмыкнула, привлекая всеобщее внимание. Все началось с простого просмотра фотографий из последней поездки Фрезер и Лазарева. Загорелые и счастливые, они карабкались по горам, сплавлялись по речке, ночевали в какой-то берлоге посреди хвойного леса. Почему-то все время Драгоций не сводил со своего дружка долгого сочувствующего взгляда.
— А ты как отдыхаешь, Огнева? Тоже дожидаешься, пока за тобой не прилетит спасательная экспедиция?
— Это было один раз, Фэш. Один раз. Ты так вцепился в этот случай, будто лично вытаскивал нас с того ледника.
У этой Дианы взгляд тяжелее железных гирь… Кажется, я понимаю, почему Ник так старательно улыбался на каждой фотке.
— Последний раз я ездила в детский лагерь вожатым, на втором курсе. Это считается за отдых? Преодоления там было предостаточно, могу вас заверить.
Все улыбнулись, даже Фрезер чуть смягчилась. А Фэш вновь показал свои ямочки, будто специально знал, что ЧарДольская будет смотреть на него.
Вечер выдался на удивление тихим и ясным. Ветер утих, а море было столь спокойным -хоть пряди из него шелковое полотно. Кроме них пятерых здесь никого не было, только чайки пару раз проносились с пронзительными возгласами.
В теплом термосе плескался глинтвейн с корицей, имбирем и дольками лимона. Его тут же отдали Василисе и Диане, остальные же пили коньяк из черной фляги. Его запах напомнил ЧарДольской об отце, когда они с Мираклом играли в вист и обсуждали политику, сидя у камина.
— Вожатым? Я думал, что твой отец во всем… — Ник замялся под конец, но взгляд его жег пытливым интересом.
— Обеспечивает меня? Он любит нас иногда баловать, это правда. Кидать в руки дорогущие подарки, оплачивать путешествия, курсы… Но жить мы должны на свои деньги. Особенно, если отказываемся от его фамилии и убегаем из дома.
В наступившей тишине был слышен морской прибой. Волна обнимала шуршащую гальку, оставляя соленые поцелуи.
— Это же было года три назад, верно?
