Они обнялись на прощание, Клара заметила, что Люк старался держаться молодцом, ему стоило огромных усилий отпустить ее. Она в последний раз взглянула на «Ивы», села в машину и уехала.
Прошло пять месяцев и теперь, стоя перед зданием суда, Клара положила телефон обратно в сумочку. Будущее открывалось перед ней и впервые за долгое время она поверила, что все будет хорошо. Ее жизнь изменилась. Она нашла новую, более высокооплачиваемую работу, вместе с друзьями сняла дом в Гринвиче, неподалеку от Зои. И между делом, когда выпадало свободное время после работы и по выходным дням, она начала набрасывать идеи для своей книги, которую всегда хотела написать. В конце месяца Кларе исполнится тридцать, и она ощущала себя так, словно начала жизнь с чистого листа. Ей нравилось это чувство.
Движение на улице как-то незаметно спало, и она увидела на другой стороне улицы знакомую фигуру человека, стоявшего около своей машины и говорившего по телефону. Мак. Он поднял глаза и улыбнулся, она помахала в ответ и пошла ему навстречу, туда, где он ее ждал, и при виде друга сердце Клары забилось сильнее.
Когда Клара начала переходить дорогу, Мак в спешке прервал разговор, положил телефон в карман и выдавил из себя улыбку, испытывая приступ панического ужаса. Ханна звонила ему из следственного изолятора уже в пятый раз, он боялся ее все сильнее, опасался наказания, которое она может для него придумать.
Они познакомились шесть месяцев назад, у них случился непродолжительный, но яркий роман, он был для Мака такой же неожиданностью, как и само появление Ханны, послужил приятной отдушиной, отвлек от бессмысленных страданий, вызванных растущим чувством к Кларе. Это был вечер, посвященный открытию фотовыставки его друга, внимание Мака привлекла красивая брюнетка за барной стойкой, он почувствовал мгновенное неудержимое влечение.
Вскоре они начали встречаться раз в неделю. Если начистоту — это был лучший секс в его жизни, но он с облегчением воспринял ее нежелание иметь серьезные отношения. Поначалу он сомневался, стоит ли ей говорить о его переживаниях по поводу Клары, но она проявила столько трогательного сочувствия, так деликатно приободряла его, что он постепенно обрисовал ей всю безнадежность ситуации в целом, не скрывая своего крайнего раздражения, вызванного изменой Люка с Сади. Он быстро привык полагаться на ее постоянную поддержку и разумные советы.
Мак заметил, что она не любила говорить о себе, в самом начале их отношений он пытался узнать о ней побольше, но она аккуратно уклонялась от разговора. Ханна была старше его и Мак понимал, что у нее есть личная жизнь за рамками их еженедельных встреч, он смирился и перестал проявлять любопытство. Тем не менее она была прекрасным слушателем, ему хотелось многое рассказать ей о своем несчастье.
— Бедняжка Мак, — говорила она, гладя его по волосам, осыпала поцелуями лицо и толкала на кровать. — Бедный милый Мак.
А потом… ее откровение было настолько неожиданным, шокирующим, как гром среди ясного неба. Они лежали нагишом в кровати, их руки и ноги были сплетены, Мак уже почти заснул.
— Мне нужно что-то тебе сказать, — промолвила Ханна. Она села, ее длинные темные волосы спадали на грудь, красивые глаза смотрели прямо ему в лицо, тело отбрасывало большую тень за ее спиной.
— Что? — сказал он сонным голосом и улыбнулся. — Звучит серьезно.
— Про твоего друга Люка.
— Люк? — Он вздрогнул от удивления. — А что с ним? — Позже он вспоминал, как в его душе зашевелилась тревога, словно порыв холодного ветра взъерошил волосы и пощекотал кожу головы.
— Он мой сводный брат, — сказала она. — Оливер и мне приходится отцом.
У Мака вырвался испуганный лающий смешок. Наверняка это была просто шутка. Но потом он заглянул в ее глаза и понял, что ошибся. Сначала он подумал, что она совершенно безумна, было досадно осознавать, что эта великолепная женщина, которая, казалось, понимала его с полуслова, поддерживала его, в действительности совершенно больна. Как ему теперь выпутаться из этой истории? Какую сцену она ему сейчас закатит?
— Хм, послушай, Ханна, я…
— В семь лет, — продолжила она спокойно, словно не замечая, что он говорит, — я узнала, что Оливер Лоусон мой настоящий отец и что у него был роман с моей мамой. Мне было всего несколько недель от роду, когда умерла моя мама, он отдал меня чужим людям, которых я считала своими настоящими родителями.
Люк сел.
— Что за ерунду ты несешь? Я знаю семью Люка много лет. Мне было бы известно, я бы… черт, ты же шутишь, да?
— Нет, — ответила она. — Я не шучу.
— Господи! Я не… подожди! Ты знала, что я друг Люка, когда мы встретились… и поэтому подошла ко мне?
Ханна подалась вперед, взяла его руку в свои, и он увидел, как слезы брызнули из ее глаз.
— Ох, Мак, мне так жаль. Извини, что обманывала тебя. Я не могла представить, что мое чувство к тебе будет таким глубоким, что я полюблю тебя так сильно. Я искала поддержки, думала, ты сможешь мне помочь, но сейчас, наверное, ты меня ненавидишь, и… — Она закрыла лицо руками и тихо, бессильно заплакала.
