Несмотря на то что Мак врезал в дверь впечатляющее количество новых замков, во сне ее преследовали кошмары, как кто-то пытается проникнуть в квартиру, и с колотящимся сердцем она вскакивала по несколько раз за ночь, чувствуя себя в начале каждого нового дня как никогда разбитой. Когда мини-вэн ехал по Восточному Лондону, ее мысли опять обратились к Эмили. От нее не было вестей уже несколько дней с момента их последней встречи, и Клара все чаще и чаще думала о ней. Что если Эмили вновь исчезла? Нужно ли Кларе рассказать о ней Роуз и Оливеру или следует довериться сестре Люка и подождать, пока она сама не объявится в ближайшем времени? Ее утомленный ум пытался найти ответы, в результате она закрыла глаза и постаралась заснуть.
Авария на трассе означала, что они доберутся до «Ив» не раньше пяти вечера. Закатное солнце освещало соседние поля, и в небе сгустились сумерки, когда они постучали в дверь; Клара дрожала от холода в своем пальто в ожидании, когда им откроют. Через какое-то время они постучали опять, но Роуз и Оливера не было ни слышно, ни видно, и Клара с удивлением посмотрела на Мака.
— Думаешь, они вышли?
Он нахмурился.
— Хотя знали о нашем приезде. Немного странно, не находишь?
Клара обошла дом и приложила руки в стеклу, чтобы заглянуть в окно, но занавески были задернуты. Она постаралась припомнить, видела ли она хоть раз задернутые занавески и поняла, что не видела. Судя по верхним окнам, дом был погружен в полную темноту.
— Мак, — сказала она, — это действительно странно…
И в это же мгновение они уловили звук, идущий из дома, а потом Роуз нервно произнесла:
— Эй, кто там, пожалуйста, ответьте…
— Это мы, Роуз, Мак и Клара, — громко сказал Мак. — С вами все в порядке? — послышалось щелканье щеколды и дверь наконец открылась.
У вышедшей к ним Роуз был такой исхудалый и больной вид, что у Клары перехватило дыхание.
— Что случилось? — с тревогой спросила Клара, охваченная внезапным страхом. — Почему окна занавешены, а дверь заперта на засов? С вами все хорошо?
Роуз странно на нее посмотрела, потом кивнула.
— Да, да, конечно. — Она приоткрыла дверь пошире, выглянула за их спины, быстро проведя глазами слева направо, и добавила: — Вы оба, проходите. Пожалуйста, проходите.
Внутри, даже в потемках, Клара заметила, что дом стал еще более унылым и заброшенным с момента ее последнего визита. Дойдя до кухни, Клара и Мак замялись перед входом, бросая друг на друга нервные взгляды, в то время как Роуз наполнила чайник водой и замерла с ним в руке, безучастно уставившись в пол.
— Роуз, — сказала Клара, приблизившись и мягко высвобождая чайник из ее рук, прежде чем проводить ее до стула, стоявшего около захламленного стола. — Ты уверена, что ты в порядке? Я волнуюсь.
— Волнуешься, милая? — еле слышно спросила Роуз. — Обо мне? Зачем волноваться обо мне? — Она расплакалась, слезы текли по ее лицу, без косметики оно казалось очень бледным. — Это мне следовало бы волноваться о тебе. — Она приложила руку ко рту, как только перестала всхлипывать. — После всего, что с тобой произошло, — она посмотрела на Мака, — с вами обоими. Мне так жаль, мне невероятно жаль.
Клара опустилась с ней рядом на колени и взяла ее за руки.
— Жаль? Ох, Роуз, почему тебе жаль? Ни в чем из случившегося нет твоей вины. Да ее и не может быть, верно?
В эту минуту появился Оливер, за ним по пятам трусила их собака Клеми. Мак сделал шаг вперед, чтобы поприветствовать Оливера, но тот почти не взглянул в его сторону, словно он никого и ничего не замечал, за исключением своей жены.
— Роуз, — сказал он голосом, преисполненным нежности. — О, дорогая, почему ты плачешь? Не плачь, пожалуйста, не плачь.
Он подошел к Роуз и бережно положил ей руку на плечо. Она пристально посмотрела ему прямо в глаза, что-то происходило между этими двумя, но что — Клара не могла взять в толк, и затем, к ее удивлению, Роуз очень медленно и очень демонстративно убрала его руку со своего плеча и встала. Она оглянулась на мужа, ее лицо выражало холодность и такую невероятную неприязнь, что сердце Клары зашлось в панике. Потом Роуз развернулась и вышла из комнаты, предоставив им троим молча провожать ее взглядом.
Позже, когда они выгружали вещи Люка из минивэна, Клара тихо спросила Мака:
— Что, черт возьми, здесь происходит?
Он покачал головой.
— Не имею ни малейшего представления.
По просьбе Оливера они перетащили коробки и мебель наверх в бывшую спальню Люка. Когда они подошли к его двери, Мак открыл ее и замер.
— Господи, я не заглядывал сюда уже столько лет, — сказал он. Мак добрел до скейтборда, прислоненного к стене, потом поднял глаза на постер с Бисти Бойс над кроватью, поперек него огромными буквами было написано: «Сражайся за свое право на вечеринку!» и грустно улыбнулся. — Мы проводили здесь столько времени, курили и пускали дым в окно, украдкой таскали сюда пиво, обсуждали девчонок. Это место было моим вторым домом.
Мак тяжело опустился на кровать Люка, обхватил голову руками и, к изумлению Клары, его плечи затряслись и он заплакал.
