— О, дорогой, она так сильно на нас разозлилась. Я подумала, она уйдет на несколько дней, может, на неделю, а потом вернется, когда успокоится. С юридической точки зрения она была совершеннолетней, я не могла ее остановить. Но Эмили не вернулась. Ее поиски не дали никаких результатов. На следующий день позвонила Ханна и сообщила издевательским тоном, что ей известно, где Эмили, сказала, что мы это заслужили и будем расплачиваться до конца своей жизни, что она заберет у нас всех детей, по одному.
— Почему вы ничего мне не сказали! — вскрикнул Том. — У вас не было права скрывать это от меня!
— Мы хотели уберечь тебя от…
— Но вам не удалось! Не уберегли! Вы совсем спятили? Вам не приходило в голову, что я что-то подозревал? По вашему, я не слышал, как вы с отцом шушукались по углам, шептались, когда думали, что мы с Люком уже спим? Однажды вечером я услышал, как ты сказала это открыто. Я слышал, как ты обвинила отца: якобы из-за него ушла Эмили, не в силах простить ему то, что он сделал, поэтому она и оставила нас.
Роуз изменилась в лице.
— Ты это слышал?
— А как ты думаешь, почему мне было невыносимо находиться вместе с вами? Я знал, что вам известно о причинах ухода Эмили. Слово «вина» было написано у вас на лбу. Я не говорил с вами открыто, потому что… мне было пятнадцать и мне было проще напиться, принять дозу и не появляться дома всю ночь, засунуть голову в песок. Но я вас ненавидел, я чертовски вас ненавидел за то, что вы лгали мне, делали вид, что вам неизвестно отчего наша семья распалась. — Он повернулся к отцу. — Я знал, что это была твоя вина, ты заставил ее уйти. Я только не знал, почему.
Клара неотрывно смотрела на Тома, вдруг для всего, что ее раньше так смущало в нем, нашлось объяснение, и она испытала прилив сострадания.
— А когда Люк пропал, — продолжил Том, — снова что-то было не так в том, как вы отреагировали. Как тогда с Эмили, я был уверен, вы что-то скрываете. Я не видел ни шока, ни потрясения на ваших лицах, лишь чувство вины. Я заметил, как вы переглядываетесь, а потом услышал, как ты, отец, молишь мать о прощении, обещая, что с Люком все будет хорошо. Я задал вам прямой вопрос прямо на этой гребаной кухне — в тот день еще Мак и Клара заехали к нам, — я спросил, известно ли вам где Люк, и вы ответили отрицательно! Вы обманули! Я знал, что вы лжете. Теперь я понимаю, почему. Это она, да? Люк у этой чертовой женщины! У Ханны, моей сводной сестры.
Роуз с несчастным видом кивнула.
— Да, — прошептала она.
— Ей известно, где Эмили?
— Мы не знаем. Ей нравится иногда дразнить нас: она то говорит, что ей это известно, то все отрицает. Мы так и не разобрались, чему верить, а чему — нет.
— А что ей было нужно от меня? Зачем она подходила ко мне в Манчестере несколько лет назад?
— Это месть, — ответил Оливер спокойно. — И деньги. После того как Ханна связалась с тобой в Манчестере, она начала постоянно названивать нам, сообщила, что видела тебя и угрожала открыть тебе всю правду, что не в наших силах будет помешать ей. Сказала, что как только покончит с этим, ты не захочешь нас больше видеть, исчезнешь из нашей жизни подобно своей сестре. Ханна сказала, что все вскроется — моя измена, то, как ее отдали в младенческом возрасте, нелепая ложь о предполагаемом убийстве ее матери, всё это. Она осознавала, что у нее нет доказательств ни по одному из этих пунктов, поэтому ничего лучше не смогла придумать, как наказать нас, раня наших детей. Мы старались оградить вас от этого!
— Черт, господи боже! Вам не приходило в голову мне все рассказать? По-вашему, я не должен был знать о психопатке, которая вертелась вокруг меня?
Оливер опустил голову.
— Мы заплатили кучу денег. Тысячи и тысячи фунтов, чтобы она оставила тебя в покое. Ханна была на мели, ей негде было жить, она бродяжничала… побывала в стольких передрягах, наркотики, тюрьма…
— Тюрьма? — спросила Клара.
— Мы заплатили денег и это сработало. Она исчезла из нашей жизни на десять лет. Я нанял частного детектива, который выследил ее и стал за ней присматривать. Ее жизнь… она падала все ниже и ниже… была наркоманкой, проституткой, вечно не в ладах с полицией. Ханна была не в том состоянии, чтобы вести боевые действия против нас, так что она оставила нас в покое на какое-то время.
Клара не могла больше молчать.
— Это ваша дочь. Ваша дочь! Ваша плоть и кровь, как и Эмили! Вам было все равно? Неужели вас не мучила совесть и вы не понимали, что несете ответственность за эту женщину? Господи, Оливер! Я ушам не верю! — Оливер продолжал смотреть вниз, избегая ее взгляда. Клара почувствовала жгучую антипатию к этому человеку.
— Но почему после десяти лет Ханна собралась силами и решила заняться Люком? — спросил Мак. — Это не имеет никакого смысла. Почему сейчас?
Роуз покачала головой.
— Мы не знаем.
Том осушил бокал вина.
— Когда вы поняли, что за исчезновением Люка стоит Ханна? — спросил он.
Оливер посмотрел на него.
