— Она ушла сама по доброй воле. И мне кажется, это особенно ранило моих маму и папу — в записке говорилось, что она уходит, но не объяснялось, куда и почему. Отец говорил мне, что нанял тогда частного детектива, чтобы попытаться разыскать ее, но безрезультатно. — Он пожал плечами. — Она словно испарилась.
В этот момент Клара поняла про Люка то, что до сих пор оставалось загадкой. Нет-нет, да мелькала за его смехом и шутками, его потребностью быть живительной силой и душой любой вечеринки едва уловимая печаль, которую Клара до сегодняшнего дня не могла распознать.
— Какая она была? — тихо спросила Клара.
Он улыбнулся.
— Классная. Забавная, милая, но немного неистовая, что ли… Тогда я был десятилетним мальчиком, и сейчас не могу быть объективным, но мне кажется, такие люди редко встречаются. Ее страстно увлекали многие вещи, все эти собрания и марши за спасение китов, права женщин… да что угодно. Сводила с ума родителей, не могла спокойно усидеть на месте, просто выполняя школьные домашние задания. Я был ребенком, но ее принципиальность, уверенность в том, что правильно, а что — нет, даже в то время вызывали у меня восхищение. Свободный духом человек, понимаешь? — Он вздохнул и почесал лицо. — Может, у нас дома ее слишком ограничивали, а ей хотелось свободы? Кто знает? По-видимому, поэтому она и ушла.
— Мне так жаль, — мягко сказала Клара. — Не могу представить, каким ударом это стало для всех вас.
Он встал, прошел по комнате, достал с полки книгу и протянул ей. Тоненький том с детскими стихами: Т. С. Элиот, «Практическое котоведение».
— Она отдала ее за несколько месяцев до своего исчезновения, — сказал Люк. — Читала мне, когда я был маленьким. Это было… — Он прервался. — Так или иначе… это все, что у меня от нее осталось.
С благоговением Клара открыла книгу и прочла вслух надпись на чистом листе в начале:
— Шаромыга? — удивилась Клара, и он улыбнулся в ответ.
— Это имена котов в одном из стихотворений, ее любимом.
Он немного помолчал, прежде чем сказать: «В любом случае, все в прошлом», — взял книгу из рук Клары, притянул ее к себе и вновь начал осыпать поцелуями, лишь бы — как ей показалось — она перестала задавать вопросы. Когда бы впоследствии Клара не пробовала говорить об Эмили, Люк только пожимал плечами и менял тему разговора, пока она, наконец, не сдалась, хотя мыслями часто к ней возвращалась — пропавшей сестре ее парня, однажды ушедшей из дома, о которой больше не было слышно.
С внезапной решительностью Клара сказала Маку:
— Я еду туда.
Он удивленно вздернул брови:
— В Саффолк? Сколько это занимает времени?
Она озиралась в поисках ключей и сумки.
— Час-полтора, не больше. По крайней мере, я буду что-то делать. Не могу просто сидеть здесь и ждать, мне кажется, я схожу с ума. Думаю, ты прав — я найду его там. Он так близок с отцом и матерью. И если он уехал, испугавшись писем, пусть сам скажет мне об этом, глядя в глаза.
— О’кей, — протянул Мак. — А если его там нет?
Она посмотрела на него.
Мак кивнул и похлопал по сумке с ноутбуком.
— Конечно, у меня полно фотографий, которые нужно отредактировать — мне все равно, где работать.
Она помедлила.
— А ты не обзвонишь госпитали?
— Клара, я не думаю, что…
— Тогда я позвоню в полицию — еще одна причина, почему сначала я хочу предупредить Роуз и Оливера. Ты останешься здесь на случай, если он все-таки вернется? Пожалуйста, Мак!
Он обезоруживающе развел руками.
— О’кей, сделаю.
Клара села в машину и сразу же позвонила в офис, переключив телефон на громкую связь, прежде чем отправиться на другой конец города в сторону трассы М11. Она немного не доехала до Северной окружной дороги, а ее редактор уже согласился, хотя и неохотно, предоставить ей еще один выходной ввиду «личных обстоятельств». После этого она связалась с Лорен, которая подтвердила, что от Люка весь день не было новостей. В конце разговора Клара попросила соединить ее со службой безопасности и поговорила с Джорджем, охранником, дежурившим в прошлую ночь. Тот рассказал ей, что Люк покинул здание через служебный выход около 7.30 вечера, они перекинулись парой слов о футболе, ничего необычного Джордж не заметил.
— Ты же знаешь Люка, — хмыкнул он, — всегда с улыбкой на лице.
Проезжая по лондонским улицам, она думала о родителях Люка. Клара помнила, как сильно волновалась в тот день, когда Люк впервые привез ее в «Ивы», дом его детства в Саффолке. Роуз и Оливер произвели большое впечатление на Клару — преисполненные жизненной силой, они так мало походили на ее собственных маму и папу.
